Книга Снимай меня!, страница 55 – Анастасия Соул

— Нагнуть меня хочешь? — усмехнулся, смотря в уставшие, но ехидные глаза сокамерника. — Не боишься, что ты проиграешь, и очко твое не выдержит моего напора?

— Слыш, ты со мной так не базарь, — нахмурился арестант, слыша за спиной смех его товарищей. — Я сам кого угодно нагну. Отвергаешь — предлагай блондинчик.

— Давай пачку сигарет, — курить хотелось так, что зубы сводило, хотя это скорее нервы и безысходность.

— Ого, ты разогнался, на всю? Она у меня последняя и не полная.

— Ничего, давай все, что есть.

Мужик протянул руку мне, и я ее пожал. Встав с места, уселся за столом, и нас обступили другие сокамерники, чтоб смотрители не увидели у нас в руках карты. Беззубый арестант мешал карты, смотря на меня.

— А если я выиграю? — хитро спросил он.

— Будет тебе «просто так», — ответил уверенно, чтоб не показывать своей слабины. И все опять засвистели, начав улюлюкать.

Мужик засмеялся и вновь закашлял, отхаркивая сгустки мокроты, от которой еще больше подташнивало, нежели от всего окружающего.

— Во что рубим? Бура? Рамс? Терс? — кидал названиями карточных игр он.

— Третями, — с уверенностью ответил, потому что знал, что она популярна среди заключенных.

Правила игры я когда-то смотрел во дворе, в детстве среди местных мужиков, надеюсь, что не оплошаю. Подставлять задницу было не лучшей перспективой. Мы договорились до начала игры, какая карта мечет, точнее кто из нас будет метать карты, предоставив это право моему бывалому другу. После всех нюансов мы начали доставать по одной карте из колоды и класть противнику, задача была поймать ту самую выбранную карту.

Несколько часов мы просидели за игрой. В камере была тишина, я тщательно следил за руками противника, потому, что знаком с несколькими шулерскими приемами, что и просек лысый арестант, оставив попытки меня обмануть. Колода почти заканчивалась и удача мне улыбнулась, когда я вытащил карту одной масти и одного значения с той отложенной, а это 100 % попадание.

— Давай сигареты, — все кругом загалдели пуще прежнего, видя мою победу.

— Да, ты что-то не договариваешь, сидел? Откуда такие познания? — злобно произнес арестант, доставая из кармана пачку сигарет.

— Не важно, — протянул руку, и мужик отдал должок.

— Может, и огоньком угостишь?

Он кривя лицо протянул спички и я, достав еще одну сигарету, вручил ее сокамернику. С охоткой он засунул ее в рот и, подпалив спичку, поднес к моему лицу.

Легкие сразу наполнились дымом. Он был крепкий и такой тяжелый, что его хотелось быстрее выпустить, но оставить немного еще в себе. Зависимость от курения меня убьет или мои легкие, в общем одно из двух. Вернувшись на свое место, я опять сел продолжая курить. Это был лучший момент последних проведенных суток в СИЗО.

Еще три жутких и долгих дня я просидел в изоляторе, один раз я видел Елену и попросил написать заявление на пересмотрение дела. Больше свиданий не давали, сказали раз в неделю.

Люди из камеры убывали на суд и прибывали новые, на удивление меня никто не трогал больше. Видимо, мой новый друг, заядлый арестант, пользовался уважением среди всех.

Я стал ходить по камере, иногда приседая, иначе руки и ноги затекали до жути. Пять дней я находился в одной и той же одежде, хоть я умывался под краном с холодной водой и мылом, которое воняло щелочью, и оно совсем немного отбивало эту вонь в камере. Но все же пропитался этим тошнотворным запахом, от чего уже кружилась голова. Наконец, я увидел смотрителя и своего адвоката за решеткой, а также услышал главные слова, о которых я мечтал: