Книга Снимай меня!, страница 50 – Анастасия Соул

— Ты прекрасна, — не отрываясь, ловил великолепные кадры.

— Перестань, я смущаюсь, — но я уже не слушал ее, просто пытался поймать ее улыбку.

— Я ничего не сделал, — щелкнул еще несколько раз, взглянул на дисплей, оставаясь довольным этими кадрами. — Ты сама потом удивишься, какая ты красивая за работой.

В очередной раз отметил для себя, что с ней действительно легко. Не надо задумываться над обольстительными речами, не надо стараться выделиться. Руслана очень умная девушка, она все замечает. Сделав еще несколько снимков, я занял прежнее положение, чтоб она продолжила рисовать.

— У тебя очень красивый типаж для мужчины, такой изящный, — ее слова меня удивили, но приятно. — Я не обращала внимание, пока не начала тебя рисовать. Ты очень мужественный с аккуратными женственными чертами лица.

— Ты находишь это привлекательным? — от удивления мои брови поползли наверх.

— Да, и знаешь… — она оторвалась от мольберта и тыкнула в меня кисточкой. — Ты как магнит для женщин, они видят в тебе именно эту утонченную притягательность.

— А как же душа? — спросил я, хоть мне было до чертиков приятно, что она видит меня в таком свете.

— Это отдельный разговор, — приложила к губам кисть, растянувшись в ослепительной улыбке. — Ты будто со страниц книг сошел, при чем так век 16-й наверное.

— Хм, времена королевских мушкетеров, кардиналов, хороших и плохих гвардейцев, прекрасных дам и вкусного вина? — попытался как можно романтично произнести, заметив, что девушка смеется. — А ты веришь в судьбу?

— Судьба — куртизанка: сегодня она благосклонна, а завтра может повернуться ко мне спиной, — задумчиво произнесла она, не отрывая взгляда от полотна.

— Неужто ты процитировала Д’Артаньяна? — узнал я эту фразу, потому, что в детстве до дыр погружался в мир Дюма и его прекрасной саги о мушкетерах.

Девушка закивала головой и засмеялась, а я подхватил опять фотоаппарат, стал делать фото, пока она смеется. Руслана была прекрасна и нежна, и такая легкая.

— Хватит, прошу, — сквозь смех просила меня остановиться.

— Ты сама посмотри, — встав с места и поднеся аппарат к девушке, начал показывать фотографии.

Они были такими красивыми и живыми. Блондинка внимательно смотрела, переключая, а я не заметил, как стал вглядываться в ее лицо. Она пахла фруктами и красками, ее кожа была будто мягкая ткань, к которой хотелось прикоснуться, а губы нежнее розы лепестков. Закончив просматривать фото, она подняла голову, почти дотрагиваясь своим носиком до меня. Меня поглотили ее глаза, красивые и живые, словно самые нежные в мире.

Девушка потянула навстречу лицо, и я был в нескольких миллиметрах от ее губ. Тело сводило, в голове звенело, я так хотел ее поцеловать, что вокруг все расплывалось. Дыхание прекратилось, повисла звенящая тишина между нами. Я закрыл глаза и почти дотронулся до ее губ, но Руслана резко вскочила с места, уронив стул.

— Что случилось? — спросил, пока она мотала отрицательно головой.

За спиной резко распахнулась дверь, в проеме которой стояла испуганная Вера. В глазах читался какой-то ужас и переживание, будто призрака увидела. Необычно видеть ее такой. Но причина показалась незамедлительно. Словно из тьмы, из коридора вышла Елена, в своей безупречной форме, надменно улыбаясь.