Книга Плохие парни оставляют раны, страница 94 – Айнави

Я - дура. Мечтательная дура, которая своими же грёзами причиняет себе боль, но с упорством, достойного лучшего применения, продолжает строить воздушные замки. Дура, которая, решив покончить с собой, выбрала на кухне самый тупой нож, и теперь пилит себе запястья. Больно, но не эффективно. Именно так я сейчас себя и ощущаю, вопреки всему высматривая в толпе совсем не Марину. Я уже пожалела о том, что пришла вчера к Нику, а теперь начинаю жалеть о том, что не дала ему шанса объясниться. И в тоже время повторяю себе, что так нельзя, что если бы он любил меня по - настоящему, то пришёл бы раньше, хотя бы просто поговорить. Теперь - то, конечно, почему бы не попросить прощения, точно зная, что я не спала с Димой.

И всё равно в голову лезут сопливо - романтичные сцены, виденные когда - то в кино или прочитанные в книгах. Вот герой Райана Филиппа из «Жестоких игр» не позволяет героине Риз Уизерспун уехать от него, поджидая её на эскалаторе в метро. Или Ральф из «Одиннадцати минут» Пауло Коэльо, который встречает Марию в аэропорту Парижа, куда она прилетела, попытавшись расстаться с ним.

Но мы не в кино. Поэтому я вижу не Никиту, а Маринку, идущую ко мне вместе с моим отцом. В присущей ей манере, только заметив меня, она бросается обниматься, тараторя:

— Полька! Уф, успела! А у меня сестрёнка родилась! Двоюродная. Ночью сегодня. Так клёво! А ещё, - и её глаза загораются неподдельным счастьем, - мне Саша вчера написал! Он скучает по мне, представляешь? Скучает! Блин, вот если б ты ещё не уезжала, вообще бы всё классно было.

Обнимаю Марину крепко, искренне радуясь за неё. Она немного успокаивается и уже более подробно рассказывает о том, что около шести часов утра мама Никиты родила дочку, и что Марина сразу из аэропорта поедет в роддом, где должна собраться вся их семья. Отец слышит эти её слова, улыбается и просит, чтобы она передала Володе и Инге его поздравления. Я вижу, как Вера замирает с раскрытым ртом, изумлённо разглядывая его, а он лишь пожимает плечами, бормоча в ответ:

— Давно пора прошлое оставить в прошлом.

Бросаю на отца благодарный взгляд. Я прекрасно понимаю, ради кого и ради чего он это делает. Жаль, что его великодушие уже не нужно. Но я молчу. В конце концов, отпустить прошлое ему стоит прежде всего ради самого себя.

Марина клятвенно заверяет отца, что всё передаст, а затем отводит меня в сторону. Ей хочется поделиться своим счастьем, и я с радостью выслушиваю её рассказ о том, как вчера ей пришла смска от Саши. Позже они и вовсе связались по «аське» и проболтали полночи.

— И что дальше? - спрашиваю я. Как же приятно видеть подругу такой: сияющей, немного раскрасневшейся от волнения и абсолютно счастливой.

— Не знаю, - пожимает плечами она. - Может, у нас что - то и выйдет, а может, нет. Мы попробуем, а там уж как получится.

— Держи меня в курсе, - прошу я.

— Обязательно, - кивает Марина. Потом спрашивает: - Как у тебя с Ником прошло?

— Никак, - опять вру подруге. Я расскажу ей, но позже, когда сама до конца успокоюсь. - Я всё - таки не поехала.

— Мне... - Марина мнётся, не сразу решаясь спросить, - я же его увижу сегодня в роддоме. Мне что - то передать ему?

— Нет, - стараюсь говорить как можно нейтральнее.

До начала посадки на рейс остаётся всего ничего. Я прощаюсь с родными, потом с Мариной. Прохожу в зал ожидания, куда могут попасть только зарегистрированные пассажиры. И меньше, чем через час самолёт, уносящий меня в новую жизнь, взмывает в небо.