Книга Плохие парни оставляют раны, страница 88 – Айнави

— Ты ж меня знаешь, Поль, я никогда в такую глупость, как любовь с первого взгляда, не верила. А как его увидела, - у Марины губы в кривой усмешке изгибаются, - словно все ограничители сорвало. Я с ним той же ночью переспала, - я вином давлюсь, а подруга то ли смешок издаёт, то ли всхлип, - ты бы видела его лицо, когда он понял, что я девственницей была. И потом две недели безумия. Мать же рядом была, а я по ночам к нему бегала. До сих пор удивляюсь, как она меня не запалила. Друг его через две недели уехал, а Саша ещё на несколько дней остался. Но...

Марина замолкает. Обнимаю её за плечи. Она лишь вздыхает тяжко. Спрашиваю:

— Ты жалеешь?

— Нет, - отвечает без капли сомнения в голосе. - Я потом всё думала, а стоило оно того? Сразу же понимала, что это только курортный роман, не более. Понимала, что потом будет плохо. Да и воспитание мамино сказывалось. Она ж мне всю юность про девичью честь заливала, да про гордость. А я, по сути, к первому встречному сама в койку запрыгнула, - Марина отпивает немного вина, потом медленно покачивает стаканчик, покусывая нижнюю губу. Наконец продолжает: - И, знаешь, я решила, что всё сделала правильно. Первым должен быть такой парень, от которого крышу сносит напрочь, с которым про всё забываешь, от которого поджилки трясутся. Вот Саша стал для меня таким. Таким и останется, пусть и в воспоминаниях.

Мы сидим ещё в обнимку какое - то время. Костёр постепенно прогорает, вино заканчивается, да и глаза у подруги начинают слипаться. Затушив огонь, забираемся в палатку. Марина ложится рядом, берёт меня за руку.

— Всё будет хорошо, Поля, - в её голосе нет уверенности.

Но я улыбаюсь ей в темноте, тихо повторяя:

— Всё будет хорошо, Мариш.

Подруга засыпает. А я ещё долго размышляю над её рассуждениями о любви, первом мужчине, гордости и воспоминаниях.

*****

В середине августа мне звонят из университета. Заместитель декана по учебной работе просит подойти в универ. Говорит, что декан выходит из отпуска двадцатого числа, и хочет побеседовать с теми, кто уезжает в питерский ВУЗ.

Встречаюсь с однокурсниками на крыльце. Все выглядят отдохнувшими и загоревшими. Оля сияет от счастья, даже обнимает меня, хотя мы никогда не были близкими подругами. Но я не против. В конце концов, осваиваться вместе на новом месте будет легче.

Декан ждёт нас в своём кабинете. Произносит небольшую воодушевляющую речь, желает удачи и дарит каждому по своей новой монографии с автографом. Потом жмёт парням руки, девушек целует в щёки.

Подхожу прощаться последней. Благодарю за подарок и уже собираюсь уходить, но он придерживает меня за руку. Ждёт, когда мы останемся в кабинете одни. Усаживается в своё кресло, жестом указывая мне на свободный стул. Закуривает.

— Полина, не буду скрывать, - улыбаясь, произносит он, - на вас я возлагаю особые надежды. Покажите им там, чего стоят настоящие сибиряки, - взмахнув рукой с сигаретой, заговорщически подмигивает мне.

Не могу сдержать улыбки. В этот момент пожилой мужчина скорее похож на студента, чем на декана. Подняв правую руку и сжав её в кулак, решительно произношу:

— Обязательно. Спасибо, что дали второй шанс, - возвращаясь к серьёзному тону, благодарю я.

— Не за что, - отмахивается от моих слов он. - Всё зависело от вас. Я и Никите так сказал, когда он пришёл замолвить за вас словечко, - сделав затяжку и медленно выпустив дым изо рта, декан добавляет, - знаете, Полина, он меня тогда удивил. Единственный раз, когда Никита обратился ко мне за помощью, как к декану, а не как к своему деду. Наверное, вы ему как - то по - особому дороги, - окинув меня задумчивым взглядом, заканчивает он. - Что ж, - вздохнув, гасит окурок в пепельнице, затем протягивает мне руку. - Удачи вам, Полина, на новом месте.