Книга Плохие парни оставляют раны, страница 83 – Айнави

— Я тоже, - шепчу еле слышно, потому что дыхание перехватывает. На глазах выступают слёзы радости. Отстраняюсь немного, повторяя уже громче: - Я тоже безумно соскучилась.

Маринка улыбается, тыльной стороной ладони вытирая увлажнившиеся глаза. Поднимает вторую руку, в которой у неё зажат пакет. Характерное позвякивание не оставляет сомнений в том, что именно она принесла. Разглядываю её, отмечая, что за месяц на юге она не только загорела, но и немного похудела, и стала как будто взрослее. Марина же пристально вглядывается в моё лицо. Потом произносит неожиданно серьёзным тоном:

— Пошли, подруга, плеснём винца в бокалы, и будешь мне исповедоваться.

— В смысле? - спрашиваю обескураженно, послушно следуя за Мариной на кухню.

Она ставит пакет на стол, оборачивается ко мне, усмехается:

— Расскажешь, что тут у вас троих приключилось, пока меня не было.

У меня от её слов внутри всё холодеет, а желудок скручивает неприятным спазмом. Делаю глубокий вдох, пытаясь выровнять вмиг сбившееся дыхание. Марина же, как ни в чём не бывало, открывает кухонный шкафчик, достаёт пару бокалов. Находит штопор, начинает возиться с одной из двух бутылок, что вынимает из пакета.

— Ты меня покормишь чем - нибудь? - спрашивает, разливая вино. - А то я с утра почти ничего не ела.

— Да, - отвечаю машинально. - Марин, - она оборачивается ко мне. Сглотнув, стараясь избавиться от кома в горле, уточняю: - Что ты знаешь?

— В том - то и дело, что почти ничего, - раздражённо произносит она в ответ.

— Тогда с чего ты взяла...

— А с того, - перебивает меня подруга, - что вернувшись, я никого не узнаю. Дима с Ником явно в ссоре. Последний вообще сам на себя не похож, выглядит так, - она умолкает, подбирая слова, - да в гроб краше кладут! Впрочем, ты недалеко от него ушла, - вновь, осмотрев меня с ног до головы, заключает она. - А уж когда я при них о тебе упомянула... короче, - Марина усаживается за стол, протягивая мне один из бокалов, - колись, давай. Только поесть что - нибудь положи.

Достаю тарелки, противень с рыбой, которую запекла на ужин, овощной салат из холодильника. Молчу, пытаясь собраться с мыслями. Я не знаю, что и как рассказать Марине. Она же просто наблюдает за мной, не торопит, но я почти физически ощущаю повисшее между нами напряжение.

Разложив еду по тарелкам, ставлю их на стол. Усаживаюсь сама, утыкаясь взглядом в столешницу. Марина молча чокается со мной бокалом, делает пару глотков вина. Следую её примеру, так и не решив, что говорить.

— Поля, - вздохнув, подруга кладёт ладонь мне на плечо. - Я примерно догадываюсь, что у вас произошло. Я ж не дура и не слепая, видела, что всё то время, пока ты «встречалась», - на этом слове она поднимает руки вверх, пальцами изображая кавычки, - с Димой, продолжала сохнуть по Нику. Только вот решила, что не стоит вмешиваться, что ты сама должна разобраться в себе. А теперь не знаю, что и думать. С Димой, так понимаю, вы разбежались, - я киваю ей, подтверждая её догадку, - а с Ником тогда у вас что произошло?

— Марин, ты просто не понимаешь, о чём просишь. Я не могу, не могу... - у меня голос срывается. Дрожащими руками беру бокал, опустошая залпом. Может, хоть так полегче станет.

— Поль, мы так - то с тобой поклялись всё друг другу рассказывать. Забыла? - и, подумав, добавляет тише. - Я всё пойму, правда. И тебе не кажется, что я всё - таки не чужая вам всем, и имею право знать правду?