Книга Плохие парни оставляют раны, страница 54 – Айнави

— Я поняла тебя, пап, - улыбаюсь благодарно. - Спасибо. Ты и вправду меняешься.

— Ну, как сказать, - уже более расслабленно произносит отец, - хорошо, что ты не умеешь читать мысли. Во всяком случае, пытаюсь.

— Я ценю это. У меня ещё вопрос, ты не дал Вере в кафе закончить, но она явно хотела сказать, что подозревает в покушении...

— Поль, - отец перебивает меня, - ни твоя мать, ни мой бывший друг не имеют отношения к тому, что меня подстрелили. Были у меня такие мысли, но это не так, - нехотя говорит он. - Света, конечно, та ещё... кхм, - делает вид, что закашлялся, - но у неё кишка тонка для подобных дел. А Володя мог стать следующим.

— Почему же ты Вере ничего не объяснил?

— Потому что мои прошлые дела ни её, ни тебя не касаются, - жёстко отбривает меня отец. Сейчас он вновь похож на себя прежнего, а от его тона мне инстинктивно хочется сжаться до микроскопического размера. - Вере я, кстати, сказал, что сестру может не подозревать, - добавляет он. - Бизнес с Володей и Сашей мы мирно разделили. Остальное, вас не касается, - ещё раз повторяет он.

Мы молчим некоторое время. Нужно обсудить ещё одну тему, которая отца явно не обрадует. Ёрзаю на сиденье, пытаясь придумать, как лучше начать разговор. Поняв, что ничего путного в голову не приходит, решаю сказать прямо.

— Пап, - зову его, привлекая к себе его внимание. - Я хочу жить отдельно.

— Что? - переспрашивает он, не сразу осознавая, о чём я говорю.

— Хочу переехать в нашу старую квартиру, - уточняю я.

— Нет! - решительно обрывает меня отец.

Остаток пути проводим за спором. И, казалось бы, отказ отца должен был расстроить, сводя на «нет» все рассуждения о том, что он меняется, но на самом деле я радуюсь и этому. Ещё месяц назад я бы даже не пыталась что - то ему доказать. Теперь же я не боюсь отстаивать своё мнение.

Осталось ещё о татуировке рассказать.

*****

— Полька, я соскучилась! - Марина налетает на меня, чуть не сбивая с ног. Обнимает так, что я почти слышу хруст собственных рёбер. Отвечаю ей тем же, крепко сжимая в ответных объятиях. - Поверить не могу, что ты по собственной воле пропустила неделю учёбы, - нарочито укоризненным тоном говорит она, но почти сразу расплывается в улыбке. - А вообще, правильно, немного потеряла. Я тебя прикрыла, кстати, сказала всем, что ты болеешь.

— Спасибо, - улыбаюсь я.

Марина берёт меня под руку, начиная расспрашивать о примирении с отцом, о поездке, попутно делясь университетскими новостями. Слушаю её вполуха, то и дело осматриваясь по сторонам в надежде увидеть Ника.

Никита находит меня сам, когда на большой перемене Маринка убегает в столовую занимать очередь, а я иду в библиотеку за хрестоматией по истории средневековой Европы.

— Привет, - он встречает меня на выходе из неё.

— Привет, - почему - то шёпотом отвечаю я. Во рту мгновенно пересыхает, ладошки же, наоборот, становятся мокрыми. Смотрю на Ника не мигая, не зная, как вести себя с ним дальше. Мне хочется обнять его, поцеловать, прошептать ему на ухо, что у нас всё будет хорошо, что он дорог, бесконечно дорог мне, и... но по его какому - то отстранённому взгляду понимаю, что не стоит этого делать.

— Как ты? Вернулась к отцу? - спрашивает он. Ник стоит в паре шагов от меня, засунув руки в карманы и чуть сгорбившись. Смотрит куда - то поверх моей головы.