Книга Плохие парни оставляют раны, страница 34 – Айнави

— Ты в программе обмена участвовала? - потом добавляет: - Поэтому так из - за четвёрки расстроилась?

— Да, - не сумев сдержать разочарованного вздоха, отвечаю я. Усмехаюсь про себя: я вступила в неё в тот же день, как только узнала о такой возможности. Условия просты - учишься на отлично первые два курса, попадаешь в претенденты на перевод в Ленинградский государственный университет имени А. С. Пушкина с сохранением бюджетного места, да ещё с повышенной стипендией. Потом дополнительные тесты и собеседование. Я не могла упустить такой шанс: переехать в любимый город поближе к Вере, при этом добившись всего самостоятельно... теперь на этой мечте можно поставить крест.

— Не расстраивайся раньше времени, - Дима кладёт ладонь мне на плечо, - можно попробовать с дедом поговорить, вдруг найдутся возможности оставить тебя в программе.

Бросаю настороженный взгляд на Диму. Нет, то, что он предлагает помощь меня не удивляет, у нас с ним вполне себе нейтрально - дружеские отношения. Но его рука на моём плече немного напрягает. Как - то я не привыкла, чтобы раньше он проявлял ко мне особую симпатию, тем более прикасался.

— Спасибо, - всё же улыбаюсь ему. Похоже я ищу скрытый смысл там, где его и быть не может. Дима хочет помочь, и нужно просто поблагодарить его. - Но пока не надо ни с кем разговаривать. Вера приедет, и я определюсь, что делать дальше.

*****

Не спится. Мысленно то и дело возвращаюсь к ссоре с отцом. Первая злость на него ушла. Вспоминаю момент, когда он ударил меня: я задела его и задела сильно, прошлась по самому больному - его отношениям с мамой. Конечно, это не оправдывает поступок отца, но... беру телефон, убираю его номер из чёрного списка. Разговаривать с ним я пока не готова, да и время уже позднее. Пишу сообщение: «Со мной всё в порядке. Пока не звони, поговорим, когда приедет Вера». Подумав, отправляю ещё одно: «Прости за слова о тебе и маме». Становится легче на душе.

Осторожно встаю с дивана, чтобы не разбудить Марину, сопящую рядом. Нет смысла ворочаться с боку на бок. Пойду что ли чаю выпью.

Закрываю дверь на кухню, включаю лампу над раковиной, затем чайник. Порывшись в многочисленных пачках с чаем, выуживаю нужное: зелёный с липой и ромашкой. Производитель обещает отличный успокаивающий эффект. Что ж, проверим.

Приготовив себе чашку ароматного напитка, ставлю её на подоконник. Разглядывать за окном особо нечего, второй час ночи как - никак. Только и остаётся, что любоваться падающими с неба снежинками, медленно кружащихся в свете фонарей. Красиво. Также красиво как в тот вечер чуть больше года назад, когда мы с Никитой гуляли по центру города после похода в кино.

Позади раздаётся тихий шорох открывающейся двери. Я не оборачиваюсь, почему - то точно зная, кто зашёл в комнату.

Никита встаёт рядом боком ко мне, одной рукой опираясь о подоконник. Он ничего не говорит, молча разглядывая меня. Я продолжаю смотреть на улицу, боясь встретиться с ним взглядом. Ник просто стоит рядом, а у меня во рту пересыхает, оставаться с ним наедине сродни испытанию: нервы начинают шалить, и чай с ромашкой мне явно не поможет.

— О чём задумалась? - тихо спрашивает Ник.

— Позавчера я искренне расстраивалась, получив по философии четыре, - произношу, усмехнувшись. - Сейчас я была бы счастлива, если бы это было моей единственной проблемой, - говорю, как можно спокойнее. Нейтральная тема. Просто убежать из комнаты, как только в ней появился Ник, было бы глупым. Пусть думает, что я всё ещё сильно переживаю из - за случившегося. Я же допью свой чай и уйду спать.