Книга Пока это не было любовью, страница 86 – Татьяна Романская

— Она в основном обвинила всех остальных политических деятелей в том, что они сосредоточены только на своей выгоде. Ты единственный, кто выполняет свою задачу как надо.

— Честно говоря, Антох, я не пойму, ты головой что ли ударился, пока устанавливал эти полки. Где она это написала?

— Так ты перечитай статью-то, открой в телефоне, — приказал он, снимая кронштейн со стены.

Я нахмурился на него, и он вытащил свой телефон из кармана. Он провел пальцем по экрану и постучал по нему, а затем начал читать.

«Лавров не осознает, что главное правило политики — выжить любой ценой. Поэтому, пока другие депутаты просто живут свою жизнь и ходят на партийные собрания, он сидит в своем офисе и терзает подрядчиков за то, что те плохо отремонтировали дорогу. Он твердо уверен в своей правоте, но не понимает, что его скоро попросят пройти с вещами на выход.»

Моя челюсть сжалась, когда Антон зачитывал эти слова. Мне не нужно было напоминать.

— Вот именно. Она считает, что я не разбираюсь в том, чем занимаюсь.

— В статье много хорошего о тебе, но делается вывод, что ты не на своем месте…

Я рассмеялся.

— Именно так! Это то, к чему я иду уже несколько лет! Я вложил очень много денег в свою кампанию и в партию. У нее хватило наглости назвать меня наивным. Как она смеет! Она ничего не знает о моем деле.

— Ну в хорошем смысле. — Он прокрутил статью. Ему это было и не нужно. Я уже запомнил большую ее часть. — Вот — она говорит, что ты очаровательно наивен.

— А, да? Ну тогда все в порядке, — ответил я. — Мы займемся этой чертовой полкой или как?

Не обращая на меня внимания, он продолжил читать отрывки из статьи.

— Слушай, Антоха, хватит! Это не то, чего я хотел. Она знала, что цель ее работы со мной — спасти мой имидж и сохранить мою карьеру.

— Она изобразила тебя как человека этичного и порядочного.

— Ты меня слышишь? — спросил я. — Сохранить мой имидж, чтобы я мог сохранить свою карьеру. В ее статье говорится, что я не подходящий человек для этой сферы. С этим не поспоришь!

— Нет, ты прав. Она говорит, что тебе лучше заняться чем-то другим, что сделает тебя счастливым!

Наконец, он понял.

— Я очень счастлив в политике, — сказал я, и мне нравилось быть успешным. Я поставил себе цели и шел к ним, и это делало меня счастливым.

— Правда? С тех пор как ты стал депутатом, ты сам не свой.

— Почему бы мне не быть счастливым? Я заработал много денег, хотел вот еще депутатом быть. Не хочу хвастаться, и я знаю, что это не имеет значения, потому что я не врач, но я один из самых богатых людей в моем возрасте.

Антон выхватил у меня из рук отвертку и попытался самостоятельно приладить полку, как будто меня там не было.

— Ты упрямый, как баран. Причем тут вообще врач, не врач! Ты не можешь измерить счастье и удовлетворение нулями на своем банковском счете или маржой твоей фирмы.

Между нами повисла тишина, пока Антон пытался, но не мог закрутить кронштейн. В конце концов он сдался и повернулся ко мне лицом.

— Простой вопрос: тебе нравится твоя жизнь теперь?

Возможно, я был более счастлив, когда занимался только бизнесом и продажами. Но я не хочу бросать политику. После всех усилий? Это же глупо.

— Я был бы счастливее, если бы журналисты, председатель партии и другие наши деятели оставили меня в покое, — сказал я.