Книга Пока это не было любовью, страница 65 – Татьяна Романская

— Не говори за меня, — ответила я, стараясь сохранить гнев, несмотря на то, что Гордей фактически признался в своих поступках. — Я не говорила, что ты прирожденный лжец.

— Если ты считаешь меня лжецом, если думаешь, что эти выходные были каким-то огромным обманом, тогда тебе действительно лучше уйти. Потому что это означало бы, что я тебя не знаю, а ты, черт возьми, не знаешь меня, — он говорил так, будто сам был жертвой, хотя именно он лгал мне.

— Гордей, я видела, как Татьяна выходила из твоего дома. Ты говорил, что тебе нужно работать, а на самом деле спешил к этой женщине. Что еще я должна думать, кроме того, что ты меня обманул?

— Ты должна понимать меня лучше, чем кто-либо другой. Я же говорил тебе, что только ты знаешь про Егора, а это значит, что ты единственный человек на свете, который не должен сомневаться в моей искренности. Но ты думаешь, что я вру тебе? Что я сплю с Татьяной? — спросил он с тяжелым вздохом.

Его слова словно разрушили бурю гнева, бушевавшую внутри меня, и я без сил опустилась на диван напротив него.

— Гордей, — произнесла я с мольбой в голосе. Я хотела, чтобы он поговорил со мной, чтобы объяснил мне свои действия.

— Мне нужно было вернуться в город, — сказал он. — Это было очень срочно. Я никогда не говорил, что это связано с работой. Ты, должно быть, сама так подумала.

Я вспомнила.

Я была уверена, что он сказал, что это была работа, но, может быть, это его мама или кто-то из братьев упомянул о какой-то ситуации на работе.

— Тебе нужно было срочно встретиться с ней? — спросила я его.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Да. Быть рядом с подругой в трудную минуту — это для меня всегда срочно.

Сожаление шевельнулось у меня в груди.

— Почему ты не сказал мне, что это из-за Татьяны?

Он поставил бутылку на журнальный столик между нами.

— Потому что Татьяна переживает кое-что очень личное.

Это поставило меня в затруднительное положение. Я хотела узнать, что же было настолько личным, но попросить его рассказать мне означало бы умалить его уважение к личной жизни Татьяны. Я не могла просить его предать ее доверие, да и он не стал бы этого делать, даже если бы я попросила. Гордей был не из тех мужчин, которые так поступают. Я знала это.

Но я все же поспешила с выводами, забыв, какой он на самом деле.

Мне следовало бы знать, что он не способен лгать и манипулировать мной.

Мне следовало больше доверять ему.

— Прости меня, — сказала я, наклонившись вперед к нему и пытаясь поймать его взгляд. — Ты прав. Я знаю, что ты порядочный человек. Думаю, именно это меня так расстроило. Выходные были такими… такими идеальными, и ты так много рассказал мне.

Я откинула голову назад.

— Я подумала о тебе плохо.

Я не знала точно, почему так подумала. Возможно, это связано с тем, что я всю жизнь была окружена работой своей матери и видела доказательства того, что с богатством и славой приходят лицемерие и обман. А может быть, я начала заботиться о человеке, сидящем передо мной, позволила себе привязаться к нему, и сама же испугалась и попыталась соскочить.

Но, какой бы ни была причина, это мои тараканы в голове стали причиной этой ситуации, а не его. Он не сделал ничего, чтобы оправдать мои подозрения.

— Я не знаю, что сказать, кроме как «прости», — сказала я в конце концов. Когда он не ответил, я подумала, что мне следует просто уйти… Я посмотрела на него, на его длинные ресницы. Все, чего я хотела, — это исправить ситуацию. — Ты никогда не давал мне повода сомневаться в тебе.