Книга Пока это не было любовью, страница 50 – Татьяна Романская

— Я жил в общаге вместе с Егором. Он из бедной семьи. Каким-то чудом он поступил в универ на бюджетное место, и ему даже платили стипендию.

— Егор — это который Ларин? — спросила она.

Я кивнул, вспоминая те времена.

— В какой-то момент ему стало трудно вывозить учебную нагрузку, он рисковал слететь с бюджета. Вместо того чтобы подтянуть учебу, он сделал неправильный выбор и стал баловаться наркотой.

Мне стало очень жаль его. Даже сейчас я не был уверен, действительно ли давление, которое он испытывал во время учебы, стало причиной перелома его личности. Возможно, его характер был гнилым задолго до этого.

— Он частенько не только сам употреблял, но и барыжил, — продолжил я. — В какой-то момент нашу комнату обыскали и эту дурь нашли под моей кроватью. Видимо, он второпях швырнул ее туда.

— И они обвинили тебя? — она подвинулась на край стула.

— Если бы Егора… исключили из университета, его жизнь точно пошла бы под откос. Ему больше не на что было опереться. Учеба была его единственным шансом выйти из того круга общения, в котором он вырос. Его отец сидел в тюрьме, и Егор в конечном итоге закончил бы так же.

«Какая ирония», — подумал я про себя. Его судьба долго ждала своего часа. И теперь вот-вот его настигнет карма.

— Значит, ты взял на себя его вину, — сказала Инга, как бы размышляя вслух. — И Егор позволил тебе, ничего не сказал против?

— Полагаю, он струсил, да и инстинкт самосохранения взял верх.

— А ты, о чем ты думал в этот момент? Ты же и себе жизнь сломал? — спросила она.

— Я чисто автоматически хотел защитить его. Я понимал, что отчисление станет для него концом света.

— Но это был крест на твоей медицинской карьере! Ты и сесть мог!

— Я особо не думал тогда, просто Егора выгораживал. У меня была — и есть — семья, которая меня любит. Мне было куда пойти, были люди, на которых можно положиться. Я знал, что это не будет для меня трагедией, и это не было ей.

— Что сказали твои родители, когда ты рассказал им о том, что сделал? — спросила Инга, замерев в ожидании ответа.

Моя мать расплакалась, а отец не сказал мне ни слова. Но я не мог избавиться от его разочарованного взгляда, который время от времени проскакивал в его глазах, и который до сих пор причиняет мне боль.

— Я тогда не сказал им правду, — тихо ответил я. — Но они подключили свои связи и дело на меня не завели. Но с учебы выкинули.

Инга, вскочила.

— Они не знают правды??? Мы должны рассказать им прямо сейчас! Твои гены, их воспитание, которое так бросается в глаза в вашей семье, побудили тебя взять на себя чужую вину. Они должны были отговорить тебя от этого или, по крайней мере, гордиться тем, что ты был готов рискнуть всем, чтобы спасти близкого друга.

— Это было давно, Инга, — напомнил я, пытаясь успокоить ее.

— Ты должен рассказать своей семье о том, что сделал.

Я покачал головой. Я думал об этом раньше.

— Они обожают Егора.

— И что из этого? — спросила она, снова садясь на свое место.

Я не мог не улыбнуться, видя ее готовность защищать меня. Она была так уверена в моей невиновности и доброте. Так приятно смотреть на себя ее глазами.

— Инга, это было давно, и, как я уже сказал, у меня есть все, о чем я когда-либо мечтал. Я доволен своей жизнью. Если не сложилось в медицине, значит, так и должно было быть.