Книга Мачо для стервы, страница 90 – Татьяна Романская

Я отворачиваюсь, когда Александр Иванович заключает дочь в свои объятия, желая оставить их наедине. И тут же сталкиваюсь с Игорем.

Ах, да, у меня же есть брат.

Он тот, чьей похвалы я больше всего жажду.

— Эти цифры на самом деле так хороши? — спрашивает он, держа в руках прогнозы, которые мы с Яной набросали.

В этих бумажках — самая привлекательная часть нашей презентации, поэтому понятно, что он хочет убедиться, что факты верны.

И все же я нервничаю, когда отвечаю.

— Я прогнал все через финансовые отчеты и попросил трижды проверить их.

Я почти ожидаю, что он достанет калькулятор и сам все посчитает. Но он ничего не делает.

— Это отличные новости, — он хлопает меня по плечу. — Хорошая работа.

Я удивленно кашляю.

— Ты одобряешь?

— Это разумный стратегический шаг. Он принесет нам много денег. С чего бы мне его не одобрять?

Я в шоке. Буквально потрясен. Я киваю в течение пяти долгих секунд, как болванчик, потеряв дар речи. Затем, под влиянием импульса, я притягиваю брата к себе и обнимаю. Очень сдержанно, конечно. Ничего лишнего, потому что я слишком крутой, а он... ну, он Игорь. Мы разговариваем еще несколько минут, пока все расходятся, и я соглашаюсь на более подробную беседу с ним позже, в тот же день. Она будет изнурительной, но, по крайней мере, я знаю, что он на моей стороне.

Наконец Игорь уходит.

В комнате остаемся только мы с Яной.

Наши взгляды встречаются. Потом она бежит навстречу и обнимает меня, радостная и взволнованная. Все говорит о том, что эти объятия — от восторга, и нет причин полагать, что это нечто большее, но я прижимаюсь к ней слишком долго, вдыхаю ее сладкий запах. Мы отрываемся друг от друга одновременно, и даже несмотря на волнение этого дня, я отмечаю, что никогда не чувствовал такой пустоты, как в тот момент, когда она выпутывается из моих объятий.

— Мы сделали это! — я чувствую себя неловко, словно не знаю, куда деть руки. Я засовываю их в карманы, кажется, помогает.

Она поправляет меня.

— Ты сделал это.

— Нет. Без тебя я бы не справился.

— Ладно, тут ты прав, — она хихикает. — Спасибо. Я ценю благодарность.

— Не за что.

Мне очень хочется сказать что-нибудь еще. Что-то волшебное. Что-то, что превратило бы ситуацию между нами в понятную и очевидную, потому что стоять так близко Яне и не иметь возможности ее получить? Это худшее, что я мог бы себе представить.

— О! Чуть не забыла, — вдруг говорит она, роясь в сумочке. Она достает что-то в черной деревянной рамке и протягивает мне. — У меня для тебя подарок.

Я опускаю взгляд на фотографию. Улыбка вспыхивает на моем лице, когда я встречаюсь взглядом с большими карими глазами Милы, вижу ее мягкие кудри. Это та самая фотография, которую я видел в телефоне Яны. Тот кадр, который она сделала на семейном празднике, а затем отправила на неизвестный номер.

— Я скинула его на печать, — объясняет она теперь. — Ты отправляешь им изображение, которое хочешь напечатать, а потом они доставляют тебе фотографию в рамке. Намного проще, чем искать цветной принтер в отеле.

А я-то сразу решил, что она шпионит. Я тупица.

— Почему ты мне не сказала?

Ее улыбка мягкая и застенчивая.

— Я хотела, чтобы это был сюрприз.

— Мне нравится. Очень.

Ее улыбка становится более уверенной.

— Я так рада. Она выглядела такой красивой в нарядном платье, и ты явно обожаешь ее. Я не видела ни одной ее фотографии в твоей квартире. Так что...