Книга Укрощение генерального, страница 36 – Татьяна Романская

— Не смей мной манипулировать, - рычит он, его губы сжимаются в тонкую линию.

Его слова говорят одно, но язык его тела говорит совсем другое. Я встаю с кровати и подхожу к Денису. Прежде чем моя храбрость иссякнет, я беру его за руку и разжимаю сжатый кулак.

— Нечестно с твоей стороны лишать меня лучшего оргазма в моей жизни, - тихо говорю я, проводя его рукой по своей обнаженной ноге.

Он останавливает меня.

— Остановись, Алина.

Я приподнимаю платье, чтобы оно задралось на талии, и прижимаюсь бедрами так широко, как только могу, к его коленям. Теперь он может видеть все. Я розовая, набухшая и очень влажная.

— Ты вся мокрая, - стонет он, проводя языком по губам.

— Я мокрая с тех пор, как увидела своего босса в компрометирующей ситуации сегодня, - шепчу я, когда он пристально смотрит на мою интимную зону. - С тех пор я постоянно об этом думаю.

Выпуклость на его брюках натягивает ткань, и он дрожит, закрывая глаза, чтобы попытаться взять себя в руки.

— Ты меня убиваешь.

Когда он снова открывает глаза, то смотрит на меня с чистым плотским желанием, и с моих губ срывается вздох.

— Открой свою киску для меня, - рычит он. - Дай мне посмотреть.

Я подчиняюсь без колебаний, широко раздвигая ее пальцами.

— Да, - стонет он, не в силах отвести от меня глаз. - Это самое прекрасное зрелище, которое я когда-либо видел.

Мои мышцы напрягаются, когда я представляю, как обхватываю своей киской его толстый член и заглатываю его целиком.

Я никогда раньше не испытывала такого сильного желания к кому-либо. Ничто другое не имеет значения, кроме необходимости снять напряжение здесь и сейчас. У него на коленях сердито звонит телефон. Он заглушает это рычанием.

— Николай, оставь меня в покое!

Одной рукой я еще выше приподнимаю платье, а другой осторожно поглаживаю интимную зону.

— Я никогда не делала этого раньше, ни перед кем, - шепчу я, испытывая минутную неуверенность.

— Черт возьми, - произносит он, стискивая челюсти и изо всех сил пытаясь подавить охватившее его непреодолимое желание. - Это самая сексуальная вещь, которую я когда-либо слышал.

Я провожу пальцами внутри себя, тихо постанывая, представляя, как Денис исследует меня, прикасается ко мне. Он рычит.

— Хорошая девочка. Продолжай. Просунь свои пальцы глубже.

Я толкаюсь глубже, мое дыхание становится короче и учащеннее, когда моя голова откидывается назад.

— Нет. Смотри на меня, - хмурится он. - Ты должна смотреть на меня, когда кончишь.

Я снова перевожу взгляд на него и засовываю два пальца в свою набухшую плоть, громко постанывая. Он смотрит на меня так, словно только что обрел дар зрения. Я раздвигаю бедра шире, проникая пальцами глубже, звук моего скольжения становится быстрее и тяжелее, поглощая нас обоих. Мои пальцы находят набухший клитор, и я потираю самое чувствительное местечко, чтобы Денис увидел, какой он розовый и возбужденный, как сильно он набухает для него. Его взгляд прикован к моему отверстию.

— Денис, - умоляю я. - Я хочу тебя видеть. Я хочу знать, насколько ты возбужден.

Он делает глубокий вдох и закрывает глаза.

— Если я выну свой член, он войдет в тебя. - Угроза в его голосе заставляет меня задрожать. - Я не смогу остановиться.

Мои ноги дрожат, движения становятся неистовыми, стоны учащаются. В отчаянии я говорю: