Книга Укрощение генерального, страница 109 – Татьяна Романская

— Нам нужно вино. Вино - отличное лекарство.

— Поверь мне, я уже пробовала им лечиться. Я рискую стать алкоголичкой, - говорю я, беря с полки бутылку красного вина. - Все, что я делаю, - это погружаюсь в работу и топлю свои печали в алкоголе.

Она смотрит на меня с беспокойством.

— Алин, тебе нужно перестать мучить себя.

Я протягиваю ей бокал красного вина и наливаю себе щедрую порцию.

— Хорошо, что ты приехала.

— Я тоже рада, что приехала, - говорит она. - Мы так беспокоились о тебе. Твои сообщения... просто ты все время кажешься такой грустной.

Я выдавила из себя легкую улыбку и отвела взгляд.

— Все наладится.

Она отпивает глоток вина.

— Хорошее вино. Каким он показался тебе, когда ты видела его?

Я замолкаю на мгновение.

— Он казался таким отстраненным. Таким нормальным. Пока я была в отчаянии.

Я сдерживаю слезы.

— Я жаждала его одобрения. Хотела, чтобы он сказал мне, что мои идеи хорошие, но он просто сидел и не проявлял эмоций. Потом, после, он как бы невзначай сказал мне, что у него будет ребенок.

С моих губ срывается всхлип.

— Он даже не заметил, как разбил мое сердце. Он произнес это так, будто в этом не было ничего особенного.

— О, Алинка, - она ставит бокал с вином и обнимает меня, - я знаю, это тяжело, но не уезжай из Москвы из-за него. Чего тебе делать в этой Казани???

— Прости, - говорю я, вытирая слезы. - Ты приехала навестить меня, а я просто сижу здесь и плачу. Хороша подруга. Прости меня, Анют. Я уже сама устала плакать.

— Надеюсь, ты не плакала каждую ночь из-за Дениса Соколова.

— Конечно, нет, - вру я, отводя взгляд. - Я много куда ходила. Честно говоря, Ань, здесь так интересно!

— Сколько тебе осталось?

— Всего неделя.

Я не хочу думать о возвращении в Москву, в город, где Денис, Ксюша и их еще не родившийся ребенок.

— Давай оденемся и пойдем куда-нибудь поужинаем, хорошо? - предлагаю я. Она кивает.

— Дай мне быстро взглянуть на контракт, который прислали «Звукмедия». Пять лямов? Это реально?

Я ухмыляюсь и открываю свой ноутбук.

— Надеюсь, мой подруга-юрист поможет мне разобраться в этом. Скорее всего, это бред, так что я не питаю особых надежд.

— Он знает?

— Денис? Конечно, нет. Ему незачем знать. Мы больше не разговариваем.

Она приподнимает бровь.

— Он был бы впечатлен.

— Да какая ему теперь разница!

Я поворачиваю ноутбук к ней, мой желудок трепещет от волнения. Момент истины. Она надевает очки и начинает читать.

— Здесь, должно быть, какой-то подвох, - неуверенно говорю я, наблюдая за ней. Это кажется слишком, чтобы быть правдой. «Звукмедия» хочет купить права на мою песню для фильма.

Она продолжает читать, а я жду, затаив дыхание. Тишину нарушает не то смешок, не то вскрик.

— Нет, никакого подвоха. Алина, это реальное предложение!

Мгновение мы смотрим друг на друга, затем напряжение прорывается истерикой.

— Моя песня? Моя песня? - кричу я, и мы, как дуры, кружимся по кухне.

— К черту Соколова! - кричит Аня, расплескивая вино по дорогому полу. - Алина, после выхода этого фильма ты будешь встречаться с актерами.

Я улыбаюсь в ответ. Денис Соколов может катиться к черту. Он мне не нужен. Все, что он когда-либо приносил мне, - это боль.

До Нового года осталось пять дней, и я знаю, что сяду на обратный рейс домой, в плохом настроении. Аня улетела домой сегодня утром, и мы успели облазить весь город.