Книга Босс для пышки. Роман по контракту, страница 73 – Татьяна Романская

— Но… Я не делала этого, Рустем, — прошептала я, чувствуя, как горячие слезы бегут у меня по щекам. — Я… не знаю… откуда это…

— Из тебя вышла бы хорошая актриса. Я ничего даже не подозревал, — Рустем сделал три шага вперед. — А что ты еще собиралась им рассказать? А?! Думала растрепать всем о моем сыне?!

Эти слова меня практический убили. Я не могла дышать, и уж тем более не могла говорить.

Щеголев сжал челюсть. Вдруг его кулак ударился о стену, и я взвизгнула, подскочив.

— Уходи, — его голос был мертвенно спокоен. — Забирай свои вещи и не возвращайся. Никогда.

Майя

Три недели спустя

Облизав губы, я улыбнулась своему отражению в зеркале.

Блин, и почему раньше я никогда не пользовалась этой помадой? Мне кажется, цвет пыльной розы очень даже подходит к моим глазам.

Брюки палаццо замечательно подчёркивали мои изгибы, а кое-где и скрывали лишнее. К ним я подобрала блузу и жакет. Идеально!

Волосы ниспадали волнами на лацкан пиджака, и я, легонько поправив их, удовлетворенно хмыкнула. Кажется, образ на первый рабочий день был готов.

Слегка кивнув собственному отражению, я вдруг обратила внимание на свои глаза. Они были… безнадежно пустые. Отрешенные.

Ничего в них не осталось от той Майи, которая всего несколько недель назад была безумно счастлива. Да, мои щеки полыхали румянцем, нарисованные бровки и подведенные реснички были идеальными, но вот глаза выдавали меня с головой.

Эх. Если бы мне только удалось натянуть маску счастья на свое лицо…

Наверное, три недели — достаточно большой срок, за который можно было бы привыкнуть ко всему. К отсутствию огонька в глазах, к холодной постели, к одиночеству. Короче, к новой жизни, которая совершенно неожиданно началась у меня. Только вот у меня не получалось от слова совсем.

Единственное, гнев и злость уже сошли на нет. В моей душе осталось только боль, которую пока ещё ничто не могло унять.

Одинокая слезинка скатилась по щеке, и я тут же смахнула её ладонью. Воспоминания о таком приятном прошлом не должны были испортить мне настоящее. Я тяжело вздохнула. Наверное, я просто ещё не привыкла к тому, что человек, которого я полюбила всей душой, предал меня из-за каких-то бумажек.

Первые дни я буквально проревела в подушку, потому что мой мир, в котором были я, Рустем и наш будущий ребёнок, в один момент рухнул.

А потом Ляйсан, которой это представление надоело, практически в прямом смысле слова вылила на меня ведро ледяной воды. На мужиках нельзя зацикливаться. У меня будет ребёнок, и я просто обязана быть сильной ради него.

И вообще, подруга пообещала быть рядом, так что воспитать малыша уж как-нибудь сумеем.

Опять я вспомнила про Щеголева, и снова заболело сердце. Это невыносимо, я никак не могла справиться с собой, но я честно пыталась. В конце концов, я должна сказать спасибо этому человеку за моего будущего ребёнка, а в остальном он мне ничем не обязан. Ни мне, ни малышу. Не впервой справляться с проблемами в одиночку.

Как говорится, не жили хорошо, нечего и начинать.

Вздохнув, я посмотрела на часы. Половина восьмого, на работе я должна быть ровно в восемь. Успеваю. Покачав головой, я схватила свою чёрную сумочку, вытерла слёзы, и направилась к выходу из квартиры.

Такси ждало меня у подъезда.

Забравшись в тёплую машину, я назвала водителю адрес, и мы поехали в небольшую юридическую фирму, которая располагалась на окраине города. Подумать только, уже целых три недели я не видела центр Казани (мне тупо нечего было там делать), но сегодня мы ехали через него. На улице было только начало ноября, но город уже готовился к Новому году. Ресторанчики и кафе украшались ёлками и шариками, повсюду мигали гирлянды. Блин, ощущение праздника начинало витать воздухе, и я вновь вспомнила о Щеголеве.