Книга Дети Крылатого Змея, страница 86 – Екатерина Насута

— Полиция, — Мэйнфорд дернул шеей. — Где телефон?

Парень молча выставил на прилавок тяжеловесный аппарат. Поверил? Или… правильно, не стоит связываться с безумцами.

Мэйнфорд указал взглядом на парня и на дверь.

— Мы действительно из полиции, — Тельма попыталась изобразить улыбку. — И ему нужна конфиденциальность. Поэтому давай ты мне покажешь, где у вас здесь уборная. А кассу запри, если боишься.

Вскрыть металлический ящик просто. Но парень не осмелился перечить. Запер. И послушно вышел за дверь. Он был высок, широкоплеч, но к героизму совершенно не склонен, что можно было считать высшим проявлением разума.

— Уборная там, — он привел Тельму к махонькому сарайчику, из которого доносились характерные ароматы. — А вам…

— Давай постоим. Воздухом подышим. Свежим.

Свежий воздух на заправке имел отчетливый привкус бензина, но, как ни странно, Тельме действительно полегчало. И с чего это вдруг она поплыла?

Из-за увиденного?

Нет, в том и дело, что она как раз почти ничего не видела, словно зрительный ряд аккуратно подчистили. То, что Тельма получила, — это скорее едва оформленный поток восприятия. Еще не первичный, но близкий к тому. И значит, проникла она достаточно глубоко.

Пожалуй, вечером милую даму ждет острый приступ мигрени.

…но кто подчистил ей память?

И так аккуратно… вряд ли она сама поняла, что лишилась воспоминаний. Или не лишилась, но перевели их в разряд инициируемых? Отложенная память, которая восстанавливается по сигналу. И что выступит стартером?

Не Гаррет.

Нож?

Лилии? Клочок бумаги… имя? Гадать можно вечно, и Тельме повезло, что…

— Ваш приятель, — парень осмелился нарушить размышления. — Он закончил. Так я пойду… да?

— Иди, — разрешила Тельма.

Мэйнфорд спешил. Он еще не бежал, но почти. И Зверь в нем — его Тельма ощущала и на расстоянии — почти вырвался на свободу.

— Что…

Он остановился и зашипел, точно от боли. И куртка его задымилась.

— Стой!

Ее голос сорвался.

А Мэйнфорд и вправду остановился. Сдавил голову руками. Он стоял, пытаясь управиться одновременно и со Зверем, и с силой, которая почти вышла из-под контроля.

Только не здесь.

Заправка и огонь — плохое сочетание…

— Мэйни, — Тельма вцепилась в его воротник. — Смотри на меня… позволь мне помочь…

Его сила — феникс, возродившийся из пепла, — готова была расправить крылья, выплюнуть хлысты протуберанцев, вымещая бессильную ярость на этой земле. И что с того, что земля эта пропитана бензином, а воздух таков, что и искры хватит.

Этой силы было слишком много, чтобы Тельма справилась с нею сама.

— Успокойся, — она сделала знак парню, чтобы убирался, но он, отбежав, как ему казалось, на безопасное место, застыл. Уставился круглыми глазами. И к страху, к которому Тельма притерпелась, добавилось кисловатое любопытство. — Мэйнфорд, ты слышишь меня?

Он дышал хрипло. Судорожно.

И пытался управиться с огнем.

А растревоженный Зверь выл.

— Вы оба должны успокоиться, — если трогать огонь руками, то обожжешься. Это не правило, это скорее логичное последствие глупого поступка. И Тельма знает. И все одно гладит плечи Мэйнфорда, пытаясь не обращать внимания на боль.

Раньше его сила не пугала.

Казалась заманчивой.

Сладкой.

Но нельзя есть слишком много сладкого.

— Что бы ни случилось, мы справимся. Ты сам так сказал, — она старалась говорить очень спокойно. А заодно уж выкинуть мысли о заправке.