Книга Ведьмы.Ру 3, страница 257 – Екатерина Насута

— Большой и чешуйчатый… — Элеонора подавила вздох. — Просто мечта… с другой стороны… главное, чтобы чешую по дому не разбрасывал. Очень этого не люблю. Ульяна, ты… ты ведь не будешь против?

— Против чего?

— Если я попробую выстроить отношения. Всё-таки он твой жених.

— Хорошо, что напомнила, а то я, признаться, упустила этот момент.

Ульяна закрыла глаза и сделала глубокий вдох, сосредотачиваясь.

Сила отступала. Нет, источник не уснёт, не в ближайшем будущем. Но время её всемогущества почти закончилось. Наверное, надо было сделать что-то… что-то великое.

Мир сотворить, который во всём мире.

Или вот болящих исцелить. Или воздух там очистить, экологию улучшить. А на что Ульяна потратила такую силу? Хотя совесть, шевельнувшаяся было, смолкла.

На себя.

И это тоже важно, не только для Ульяна, но и для мира. Потому что она знает, что тоже часть его. А теперь вот… звенящие нити, невидимые никому, кроме Ульяны, висели в воздухе, вплетаясь в картину мира, протягиваясь между прошлым и настоящим, чтобы сплести дорожки будущего.

Интересно, матушка так же всё видит? Или… нет, не о ней. Вот тонкая, которая связала Ульяну и Василия. Она дрожит под пальцами и рвётся даже не от прикосновения — от мысленного приказа. Рассыпается беззвучно, чтобы развеяться вовсе, будто и не было. А вот и другая, которая протянулась между ней и Данилой.

И если оставить…

Что там, впереди? Светлое будущее и счастье с гарантией? Любовь до гробовой доски, а может, и после? Или как у мамы, когда нет сил разорвать связь, как и выносить её? Нет, Ульяна не собирается рисковать.

Не сейчас.

Если что-то сложится, то пусть само, без договоров и заклятий, без обязательств, навешенных кем-то и чужих обещаний, выполнять которые почему-то должны они с Данькой.

Эта нить тоже тает. И даже будто бы дышать становится легче. А сила вздыхает громко так, протяжно. Вздох этот слышат люди. Вот парень с планшетом принимается планшет трясти, будто надеясь вернуть его к жизни. Кто-то крутит головой, кто-то выбирается из палатки…

— Выброс… — до Ульяны доносится это слово, пусть и не совсем понятно, кем именно оно сказано. — Уровень… да чтоб вас… аномально…

Она удержала силу, которая радостно было рванулась, грозя затопить окрестности. Нет, она бы не навредила.

Наверное.

Но… всё-таки стихия. И подчиняясь воле Ульяны, источник успокоился. Она теперь видела потоки, что уходили куда-то вниз, в землю, правда, задерживаясь и в ней, и в травах окрестных, и в воде.

Наверняка, местная крапива обретет невиданную лечебную силу.

Или не крапива.

Или не лечебную. С этим Ульяне тоже предстоит разобраться. И она разберется. Она сумеет. Она знает теперь, на что способна. И знание это наполняет душу покоем.

— Ты в порядке? Уль, присядь. Если ты против… — её обняли и куда-то потянули, потом сунули в руку кружку с чем-то горячим. Чай? И сладкий, почти как сироп. — Пей, пей. Сладкое помогает восстанавливать силы. Я, пусть и так себе маг…

— А ты так себе?

— Конечно. Кое-какие способности есть, но не те, чтоб особо гордиться, — Элька помогала держать кружку. — И вообще, это же на самом деле ерунда. В современном мире голова важнее дара.

— Ты Мелецкому только не говори.

— Ему я об этом говорила и не раз.

— И поэтому вы расстались.

— Не только поэтому. Он хороший человек, Уль. И надёжный, несмотря на всю бестолковость. Даже раньше был надёжным. Когда я болела, он единственный, кроме бабушки, пожалуй, кто действительно переживал и заботился. И просто… просто, наверное, мы с ним слишком разные, чтобы вот так взять и ужиться.