Книга Ведьмы.Ру 3, страница 201 – Екатерина Насута

Глупостями, которые всегда не вовремя.

И теплым огнём.

А даже если вернётся, когда-нибудь в необъятном «потом», он всё равно будет другим Данилой. А… а родители. Его родители расстроятся.

И отец.

И…

И Стас тоже. Василий…

Стоило подумать, и Ульяна обернулась, чтобы с облегчением увидеть огромную фигуру существа, которое чем-то всё же напоминало человека. Демон. Он теперь стал выше и всё одно худой. А ещё белый. Белоснежная чешуя, покрывавшая и лицо, и шею, отливала перламутровым блеском.

Эле бы понравилось.

А Данила? Тоже здесь. Ульяна не знает, где это «здесь» теперь, но хорошо, что они тут. Рядом.

— Вась… я… кажется, себя теряю. Я… не хочу! — глупо просить помощи у того, кто изначально чужд этому месту. Источник видел демона.

Обнимал его.

Воспринимал как чужака, но без враждебности. Скорее с интересом.

— Я… я не понимаю, где мы… и что со мной.

— Позволишь? — ей протянули руку.

Нечеловеческую.

Такая тощая и несуразно вытянутая, покрытая всё той же чешуёй. И с когтями. Когти опасно отливали белизной. Но Ульяна с облегчением вцепилась в хрупкие с виду пальцы.

— Я… я сейчас потеряюсь! Что мне делать? Только не говори, что я должна успокоиться! Я и так слишком спокойна, настолько спокойна, что сейчас соглашусь стать частью этой грёбаной вселенной!

— Тогда попробуй наоборот.

Пальцы его сухие и тёплые. Чешуя как у рептилии. Ульяна как-то погладила змею, в зоопарке. Толстый ленивый питон грелся под лампой, и она помнит это ощущение… ещё одно ощущение, которое принадлежит лишь ей, Ульяне, а не миру.

И миру, конечно, тоже, но в первую очередь ей. Пусть Ульяна и часть мира, но она имеет право быть особенной частью. Немного отдельной.

— Наоборот — это как? — рука демона давала ощущение надёжности.

— Если ты ощущаешь, что испытываемые тобой эмоции аномальны, тебе нужно попробовать вызвать другие. Хотя мне сложно судить, но сугубо логически путь от обратного давно доказал свою эффективность.

— Мне захотелось тебя треснуть между рогов…

Ульяна даже обрадовалась.

Демон же склонил голову.

— Не буквально. Но… да… я… где мы?

— Это твой мир. Ты должна решить, где мы.

— То есть, я пока не могу решить, поэтому всё такое неконкретное?

— Именно.

— Источник… он…

— Тоже будет таким, как захочешь ты.

— Если я сумею?

— Да.

— А его воля… хотя… да, у него нет воли… он просто существует. Весь. И… у меня никогда не было воли.

— Ложь.

— А ещё я не уверена, что хочу… что… может, так действительно будет лучше? Для всех?

У кого она спрашивает? У демона? Демоны никогда не посоветуют хорошего. Они ведь даже в сказках только запутывают, обманывают. И с чего Ульяна взяла, что этот другой? Нет, точно такой же, как остальные. Хитрый. Коварный.

Он желает завладеть источником.

И Ульяной.

Притворяется другом.

Все притворяются.

— Уль, — белые руки обняли её, такие сильные, как капкан. И теперь не выбраться. — Не поддавайся.

Кому?

Чему?

— Сила всегда пробует на прочность. Не со зла. Просто такова природа.

— Я знаю, — говорить тяжело, потому что этот вот голос в голове нашёптывает, что вовсе не надо разговаривать. А надо стереть демона. Она сможет. Она здесь всё сможет. И… и если так, то почему бы и нет? Взять и захотеть.

И его не станет.

Проклятье ожило? Ну да. В груди. Заворочалось, заскребло суставчатыми лапами, раздирая её на клочки. И требуя немедленно сделать хоть что-то. К примеру, стереть демона.