Онлайн книга «Ведьмы.Ру 2»
|
— И зачем ты тут, Ванечка? Дышать стало легче, и Данила приоткрыл глаз. Ага, Петрович застыл, вперившись в Лялю влюблённым взглядом. А из реки уже выбирались девчонки. — Спроси его про то, что внутри происходит, — Элеонора, если и удивилась, то виду не показала. — Хотя… его могут слушать. — Не услышат, — дядя Женя приоткрыл глаз. — Тут её сила… — Расскажи нам, Ванечка… что ты делаешь на работе? — Так… это… работаю… в смысле, патрулирую внешний периметр. Проверяю камеры, которые на деревьях… Ещё и на деревьях. — А зачем вам камеры? — Начальство приказало. Но работают через одну. То и дело менять приходится. Ещё проверяю, когда идёт сигнал о нарушении периметра. Отслеживаю… Знал Петрович не так и много. — … сорок три объекта. То есть, Элька права, там, внутри, куда больше людей, чем ей представлялось. — Ещё пятеро в отдельном корпусе по приказу Вахрякова. — А это кто? — Начальник охраны. Свою игру начал. Но тебе, наверное, не интересно… — Что ты, очень и очень интересно, — Ляля наклонилась и погладила Петровича по щеке. — Ты так рассказываешь, что я слушала бы и слушала! Так, значит, он свою игру начал? — Д-да… сволочь ещё так… думает, он самый умный. Всегда так и норовит докопаться. Чуть что не по регламенту, сразу штрафует. С-скотина! — Ужасно… — Д-да… и Евгеньевича подмял. Это наш главный. Формально. Доктор. Он не доктор, скорее завхоз. Воровал. Все воруют, если могут. И этот… или в карты проигрался? А может, просто договорились. Главное, что Евгеньевич велел третий корпус в порядок привести. Жмотьё… нет бы клининг нанять, людей. Или нам вот доплату. Нет, пациентам тряпки в зубы и заставили. А это точно не по регламенту. Они встречаться и не должны. А тут… один до телефона добрался. Данила и дышать перестал. Это Стас. Он звонил. И Ляля поняла, если спросила: — С ним всё хорошо? — К-конечно. Так… дали по шее и только. Это ж подотчётный контингент. За него спросят. Уже легче. Значит, Стас как минимум жив. — Нашим домывать велели. И на кой? На кой вообще третий, если в основном места имеются? А потом там бабу привезли и заперли. Цирк! — Почему? — Так… обычно-то извне распоряжение идёт. И привозят спецтранспортом. Эти же на Вахряковской машине. В багажнике. И главное, по журналам она нигде не значится. Потом ещё мужик один… и тут же — второй. Не было такого прежде, чтобы каждую неделю кто-то да прибывал. Петрович вытер нос рукавом. — Я с ребятками перекинулся словом-другим… они тоже понимают, что не так оно просто вот. Те, что во внутрянке, говорят, что клиенты такие… ну… не по основному профилю, — он помахал рукой. — Короче, решил хозяйскую схему под себя попользовать. Даром, что хозяин далеко. Вахряков и возомнил себя… я ж узнал одного из новых. Это этот, который миллионер, который из Сибири. Про него ещё недавно писали, в газетах, что он на какой-то модельке вроде женился. Ему за полтинник, а ей — восемнадцать. Вот она и упекла муженька. Его, небось, пару неделек продержат, поколют… Евгеньевич знает, чего колоть, чтоб крыша совсем отъехала. А потом женушке вернут. Она и выправит справочку, что муженек шизанутый и в опеке нуждается. Ха! — Какой ты умный! — Не дурнее некоторых! — Петрович выпятил грудь. — Схема-то обычная, только хозяин сложное чего-то там мутит. Новые редко появляются. И работают с ними вдолгую. А Вахряков на дурочку, по-быстрому и деньжата, чай, в свой карман положит. Нет, чтоб он по-человечески, с нами-то, как с людями, тогда бы и ладно, а он же ж морду клином и только… |