Книга Ведьмы.Ру 2, страница 61 – Екатерина Насута

Элеонора сделала вдох.

— Мне сложно оценивать эмоции, тем паче чужие. Но её отец звонил. Несколько раз при мне. Я слышала, что он позволил себе разговор на повышенных тонах. Возможно, использовал угрозы. В очередной раз Марго сказала, что ей тоже есть что предъявить общественности. Сколь я поняла, имеющаяся у неё информация могла навредить репутации её отца, который как раз начинал политическую карьеру. Я не могу и приблизительно сказать, о чём речь, поскольку Марго никогда не обсуждала со мной свою семью. А спустя четыре дня после этого разговора она исчезла.

— Как?

— Обыкновенно. Как я и говорила. Ушла и не вернулась. Её телефон был отключён. Она не появлялась ни в университете, ни дома. Когда я на следующий день обратилась в полицию, то моё заявление не приняли. А стоило покинуть участок, как мне позвонили.

Она стиснула кулачки.

А ведь Данила реально её не помнит курса так до третьего. То есть, помнит, что она была. Или нет? Или всё-таки была, мелькала на заднем плане, такая то ли обыкновенная, то ли ещё что? Главное, внимание не привлекала.

А потом взяла и привлекла. Данила даже не задумывался, как так получилось. Он вообще, похоже, раньше не задумывался. Жил как жилось. И неплохо же жилось.

— Звонивший представился главой службы безопасности рода Владыкиных. Он сообщил, что моё беспокойство похвально. И предложил встретиться. Мне обещали рассказать о местонахождении Марго. Чтобы я не беспокоилась.

— И ты согласилась? — Ляля смотрела со смесью ужаса и восторга.

— Да. Я согласилась.

— И… что он сказал?

— Сказал, что у Марго случился нервный срыв. Что её психическое состояние всегда оставляло желать лучшего. Что её мать была больна, пусть от общества этот факт скрывали. Отец надеялся, что Марго не унаследовала этой болезни. Что с малых лет её наблюдали несколько врачей, и заключение было единогласным. Однако отец продолжал надеяться. Он полагал, что современные лекарства будут сдерживать болезнь.

— И ты поверила⁈

— Нет. Марго не была больна, — Элеонора развернула ручку чашки в другую сторону. — Это звучит предвзято, однако мы жили вместе. И она не принимала лекарств. Она не проявляла никаких признаков болезни. У неё не было перепадов настроения, на которые ссылался человек. У неё не случались истерические приступы, а все примеры асоциальных поступков, которые были приведены как доказательство её душевного нездоровья, вполне объяснимы при понимании контекста, привёдшего к возникновению конфликтной ситуации.

Элеонора явно волновалась. Она вот говорить в принципе не любила, а когда начинала так вот, казёнщиною неудобоваримой, значит, точно переживает.

— Мне было сказано, что Марго попыталась напасть на отца. Что она причинила ему физический ущерб, хотя отец её одарённый и ему ничего не стоило бы защититься от нападения. Что затем с ней приключилась истерика и теперь Марго пребывает в тяжелом состоянии. Она помещена в частное заведение, где о ней заботятся.

— «Синюю птицу»?

— Да. Меня просили о понимании.

— Молчать? — предположил Данила.

Элька кивнула и продолжила.

— Полагаю, они решили, что я, в случае неудачи с полицией, могу обратиться к альтернативным организациям, к тем, кто занимается поиском пропавших. Или в целом моя активность привлечёт ненужное внимание. Те же репортёры, блогеры или просто волна в социальных сетях, которая негативно отразится на репутации господина Владыкина. Факт исчезновения его дочери можно подать по-разному.