Онлайн книга «Ведьмы.Ру»
|
И гнать её не гнали. — Но… там как-то… сложно стало, — Ляля вздохнула и сгорбилась. — Деревни небольшие, а людей всё больше и больше… и как-то вот… стало… слухи пошли, что это неспроста, что у них и дети порченными быть могут. Отец Никиткин злится. Мама тоже… явно ж под вожака этими слухами копают. Неспокойно. А ещё бабина ба сказала, что Никитке тут не место. И что старую судьбу не перепишешь, зато можно новую сотворить. Ну вот он и решился. — А Игорёк? — А его бабина ба велела с собой взять. Вроде как где началось там и… ему ж всё хуже. Он чего не поехал? Небось, опять спать заляжет. Похудел совсем… ну и если вдруг не получится, то всё. От этих слов стало совсем не по себе. — А… конкретных инструкция эта ваша бабушкина ба не оставила? — спросил Мелецкий. — Не, — Ляля мотнула головой. — Сказала, что так нельзя, что тогда всё пойдёт не так и будет хуже. А тут если так, то всё как-нибудь и сложится. Логично, что уж тут. — А ты? — Мелецкий следил за камерой, которая двигалась вместе с Никитой. — Ты-то зачем поехала? — Жениха искать, — Ляля обняла себя. — Жениха? — Ну да… мне ж уже за двадцать! Давно пора замуж. — А у вас там… — А у нас там нету… женихов… разбегаются. Оно и понятно. Кому я такая нужна… — Какая⁈ — Некрасивая, — теперь Лялин вздох слышали, кажется, даже мыши в торговом центре. Во всяком случае та, что пробегала перед Никиткой, остановилась и поглядела. На морде её Ульяне и сочувствие привиделось. Впрочем, Никитка рявкнул, и мышь спешно унеслась вместе с сочувствием. — Ты некрасивая? — от этакого поворота даже Мелецкий растерялся. — Ты… некрасивая? Медленно переспросил он. — Ага… И длиннющие ресницы задрожали. А на щеке появилась слеза. — Так-то, может, и ничего, но сёстры… понимаешь… они очень красивые. У них всё есть! — В смысле? — Ну… — она покосилась на Мелецкого, поёрзала и руки вперед вытянула. — Тут всё… есть… и там тоже… сзади. А я вот… я уже и по росе гуляла, и капустные листья прикладывала. А оно не растёт… — А зачем листья-то? Я не понял. — Ну чтоб росло. Верное средство! Если капустный лист положить, то всё вырастет! — Где? — А вот куда положишь, там и вырастет. Некоторые парни и в штаны засовывают. Можешь попробовать… Мелецкий задумался, явно над тем, стоит ли рисковать использованием народных средств и насколько оно вообще удобно. А Ляля снова вздохнула и добавила: — Только мне не помогло… не выросло ничего. И женихи все разбегаются. — Они не от того разбегаются, — донёсся полусонный голос дяди Жени, — что у тебя не растёт. Они от лопаты твоей разбегаются… — Какой лопаты? Где в этой истории место лопате, Ульяна не очень поняла. — Той, которой она одного идиота оглушить пыталась… — Я не пыталась! Он сам! — возмутилась Ляля. — И это всего один раз было… случайность, а развели… будто я не просто ищу жениха, а прямо в засаде караулю… — А кто сидел в кустах перед домом Ражицких? — Я просто ждала, когда он гулять выйдет… — Четыре дня? Он на работу через окно выбирался с той стороны дома… — Вот… сволочь! — Исцо какая, — согласилась Физя. — Его тут здут, а он сбегает… — И лопата… я просто в руке держала. Махнула и вот… — И Ражицкий пал к ногам. Если б не его матушка, точно б к реке оттащила бы… — И утопила? — Зачем? — Ляля моргнула. — Клятвы бы принесли и жить стали, в любви да согласии. |