Онлайн книга «Ведьмы.Ру»
|
— Да уж, — произнесла Антонина Васильневна. — Эк ты… душевно. — Тараканова, — Данила прижал руки к груди. — Вот не ради меня, но ради мышей! Пожалей животных. Ладно б там чего съедобного, но это ж пластик голимый. Ко всему магмодифицированный! — Я… Попробую. А… Как? Уши у Таракановой покраснели. Антонина Васильевна плечами пожала, явно не собираясь вмешиваться. Хотя наверняка могла бы помочь. Точно могла бы. А так только глядела с насмешечкой, будто и вправду чего забавного происходило. — Понятия не имею, как, — вынужден был признать Данила. — Может, просто съездим и посмотрим? Вдруг да получится? Или идея какая в голову придёт? — Вот и правильно, — Антонина Васильевна протянула телефон. — Съездите. Я пока тут с домом разберусь, да за козликом пригляну. А то мало ли, чего ему в голову взбредет? Филинов Аркадий Модестович чувствовал себя престранно. Его превратили в козла. Он снова повернулся к бочке с водой, не понятно на что надеясь, но в воде отразилась вытянутая мрачная морда с короткой бородой и могучими — кто бы знал, что тяжёлые такие — рогами — Ме, — сказал он. Выразиться хотелось богаче и разнообразней, но речевой аппарат козлов оказался для разнообразия не предназначен. — Да, коллега, — раздалось рядом печальное. — Я всецело разделяю ваше недоумение и возмущение, однако спешу вас уверить, что в ближайшем рассмотрении всё не так и плохо. И толика оптимизма способна скрасить даже козлиную жизнь. Филин повернулся, чтобы лбом ко лбу встретиться с другим… Козлом? Точно. И главное, тоже чёрный, но какой-то мелковатый, что ли. И косматый. И борода вон до колен спускается, почему-то вызывая острое чувство зависти. Филин никогда и никому не завидовал. А тут прям не по себе стало, потому что подобная борода внушала уважение. — Судя по некоторому недоумению на вашей физии, мою речь вы понимаете. Это хорошо. — Ты меня слышишь? — не веря счастью своему спросил Филин. — Слышу, — козёл даже кивнул, величественно так, с чувством собственного достоинства. — Полагаю, что сходство положения, в котором мы с вами оказались, делает возможным общение. Весьма рад. До того полноценно получалось говорить лишь с некоторыми оборотнями. Даже Никита слышит меня не столь ясно. Впрочем, ему и не интересно. Молодой. Бестолковый. — Ты… Кто? — Фёдор Степанович. — Филин, — сказал Филин. — А по имени? — Аркадий Модестович. — Очень рад знакомству. — Что тут творится? — О, сложный вопрос. Но в той малости, которая касается именно вашей истории, полагаю, она вас и интересует, могу сказать, что вы попали под проклятье. — Некромантическое? — Отчего же. Вы ведь вполне живы. Ведьмовское. Проклятье. Нет, что девчонка чего-то там вякнула, Филин слышал. Но чего конкретно? То, что его постоянно проклинают, оно и понятно. Любить коллекторов не за что. Но вот в козла… Он сел. И снова поглядел в бочку. — Ведьм не бывает, — произнёс он с сомнением. — Разве что вот тёща моя бывшая. Та ещё ведьма. И дочь её, как выяснилось, ничуть не лучше. Потому что колдовством, не иначе, можно объяснить то помутнение рассудка, в котором Филин написал дарственную и на квартиру, и на машину, и на прочее, пусть не великое, но имущество. И сам номера банковских счетов продиктовал. Как же… Ей деньги нужны адвокатов оплатить. Ага… кому-то заплатила, но точно не адвокатам. |