Онлайн книга «Ведьмы.Ру»
|
— О, лестница в кои веки нормальная, — дядя Женя ступил осторожно и гроб держал с прежнею лёгкостью. Было вообще не похоже, чтобы он притомился. — А то обычно… как в мышиную нору… — Я держу! — двери Ляля прижала к стене. — Вы пока, может, к стеночке прислоните? — предложила Ульяна. — Потом осмотримся, решим… с картошкой надо ещё что-то придумать. — С картошкой, детонька, не думать надо, — гроб дядя Женя, как и было сказано, поставил у стены. — Картошку есть надо. И руки отряхнул. — Ничего себе! — Мелецкий тоже в подвал спустился. И у дверей постоял. И по стене похлопал. — Тараканова, да у тебя не подвал, а цельный бункер! — Хорошая изоляция, — согласился Игорёк, снимая очки. — Только света мало. — Так лампы я выкрутила. Чтоб расход был поменьше. Тут счета такие, что… — Ульяна махнула рукой. Не объяснять же, что за задолженность по электричеству это самое электричество и отобрать могут. С Петра Васильевича вполне станется отключить. — Тут когда-то столы стояли, бильярдные. Дальше — бар был. И комнаты для отдыха. Ещё кинотеатр имелся. Но я, как переехала, так просто заперла. — Смотрим⁈ — кажется, перспектива обследования подвала привела Лялю в восторг. — Туда действительно давно никто не заходил. И я не убиралась. Не признаваться же, что гостей не ждала. И вообще, нормальные гости в хозяйские подвалы гробы не затаскивают. — Погодьте, — дядя Женя вытер ладони о растянутые штаны, а потом эти же штаны подтянул. — Я сперва… — А мне и тут неплохо. Вон, поставим куда в уголок и мешать не будет, — Игорек почесал переносицу. — Надо будет только… убраться… Ульяна мысленно застонала. Просторный подвал, наверное, дело хорошее, если в нём хранить чего-нибудь. Те же гробы, к примеру. Или вот… ну, картошку, капусту. Да хоть бильярдные столы, которые маменька вместе с мебелью ещё когда вывезла и продала. Но вот убираться… мести. Мыть. И тут заскрипела дверь. Звук был низким долгим и протяжным. Прям до костей пробирающим. И захотелось попятиться, потому что повеяло из-за этой двери чем-то таким… Таким… Недобрым. — Назад, — Мелецкий скатился со ступенек, чтобы дёрнуть Ульяну и за спину убрать. — Не знаю, что там, но надо уходить… Раздался громкий хлопок. Там, наверху. А потом скрежет. — Мамочки… — произнесла Ляля, неуверенно. — А нас заперло. Так, спокойно. Заперло. Как заперло, так и отопрёт. Бабушка вон хватится. Или Никитка устанет от уборки бегать. И вообще… дверь эта, пусть и железная, но ведь Мелецкий — маг. А дядя Женя одной рукой гроб поднять способный. Управятся. И… Что-то ухнуло. И завыло. Так, тяжко, с надрывом… вой этот пробирался под кожу, и сразу захотелось плакать. Вот горько-горько. Или смеяться. Или и плакать, и смеяться. А ещё бежать. Далеко-далеко. И спрятаться. Точно. Спрятаться и… Вой сменился утробным рыком, а следом пришло осознание, что не выйдет у Ульяны. Некуда бежать. И тогда… — Нежить, — Ляля радостно подпрыгнула. — У вас тут нежить! Всамделишняя! Точно. Сплошная нежить. С самого рождения… и дальше только хуже. Демон, проклятье… матушка-ведьма… зачем Ульяне мучиться? — Ах ты… — раздался сипловатый голос дяди Жени. — Ишь… разошлась, паскудина. — Улька, ты чего? — Н-не знаю… — Ульяна всхлипнула, чувствуя, как по щекам побежали дорожки слёз. — Жизнь-боль… |