Онлайн книга «Ведьмы.Ру»
|
— Не против. Я в него всё равно уже не влезаю. Я его в школе носила… — Да поставь ты Никитку, он прекрасно сам дойдёт. — Ур-р-р, — заворчал Никита, растекаясь по рукам. — Он просто ленивый и любит, когда его носят! — Ур-р-р… меня лапы просто кор-роткие! — Ой! Он разговаривает? — от испуга Ульяна едва не выронила. — Точно! Ба! — голос Ляли заполнил дом. — Никитос говорить начал! — Не ор-ри, — шпиц прижал уши, причём лапами. — С-сам… гр… — Ну вот, — Ляля вздохнула. — Вообще истинные оборотни в любом обличье сохраняют способность разговаривать. Но у Никитки были проблемы… а тут вот… Никита, скажи «а»! — Бэ, — откликнулся оборотень и вывалил язык. Чтоб вас… Зато вставать не скучно. — Подержи, — Ульяна сунула шпица Ляле. — Я тоже переоденусь… на работу… Нет, на работу не выйдет. На работу Ульяна опоздала и безбожно. На часах половина двенадцатого. Ничего себе она заспала! И главное, совесть по этому поводу не мучит. Хотя… чего там. Её наверняка уволили. Но съездить надо будет. Ту же трудовую забрать и расчёт затребовать. А это можно сделать и после обеда. — Никитос! Имей совесть! Не надо меня облизывать… А кухня преобразилась. Когда только? И главное, на первый взгляд всё по-прежнему. Разве что обои будто посветлели. И гарнитур, пусть старый, местами облупившийся и с треснувшей дверцей, теперь смотрелся не жалко, а так, степенно. Солидно. Солнечный свет пробивался сквозь окна. Ветерок тревожил занавеси. Пахло сытно. И сладко. — Вас пока дозовёшься, — бабушка покачала головой. — Идите уже, оглоеды, пока оладушки не остыли. Никита, с грязными лапами за стол не пущу! — Р-ря, — Никита обиженно сполз со стула и направился к двери. — Ульяна, не обращай внимания, он сам прекрасно справится… так, Ляля, ты вот давай за столом не будешь волосы чесать. Полы мыть пока рано. — А как это связано? — Ульяна осторожно опустилась на стул, а тот взял и не заскрипел. Обычно вздыхал и стонал, тут же не заскрипел. — Когда русалка косы чешет, с них вода льётся, — пояснила бабушка. — Кстати, умываться такой полезно для кожи… так, ты с чем будешь? Есть варенье малиновое, земляничное, черничное. Прошлогоднее, конечно, но вкусное. Ещё облепиха с сахаром томлёная. — Всё буду. Вы… извините. За вчера. — Ничего, девонька. Это нам извиняться надо, — перед Ульяной появилась огромная тарелка, с парой оладьев и горочкой ярко-жёлтого, какого-то летнего варенья. — Но в таких делах сложно всё. Если уж та, которая видит, говорит, что не надо мешаться, то оно не надо. Никому и никак. От того только хуже быть может. Вот и… получилось, как получилось. Ульяна кивнула. Начинать вчерашний разговор наново она не хотела. Почему-то казалось, что, если начать, то вернется и раздражение, и тоска, и вообще нынешнее утро, которое, может, и не утро, а почти уже день, пойдёт псу под хвост. — А демоны… они разве существуют? — Ульяна подцепила пухлый оладушек и макнула его в варенье. Перед ней возникла кружка с травяным чаем, от которого пахло ромашкой и ещё, кажется, мятой. — Ещё как существуют… Бабушка явно хотела добавить что-то ещё, но тут раздался сперва громкий нервный лай, в котором проскальзывало что-то такое, донельзя матерное, а следом и крик: — Тараканова! Выходи… Главное, голос до боли знакомый. |