Онлайн книга «Ведьмы.Ру»
|
Оттопыренные уши вот в глаза и не бросались. Почти. Странно, что пластику не сделал. — А я подумал, что ошибся! А это ты! — улыбка Данилы Антоновича была широка и полна безыскусной радости, даже счастья. — Я ж ещё подумал, что какая-то задница это больно знакомая! Вот и не удержался! Интересно, это можно было считать извинением? — Я вот тоже… не удержалась, — буркнула Ульяна. — А… это да… прикольно, — Данила пощупал переносицу. — От души зарядила… И главное, сказал это так, без претензий. А может… может, всё не так и плохо. — Сильно? — Ну… так… в голове зазвенело. Были бы мозги, отшиб бы, — улыбка стала ещё шире. — Но нет худа без добра… теперь ты, Тараканова, от меня точно не сбежишь! — Чего? Всё-таки плохо. Нет, вот на что Ульяна в самом деле надеялась? На совесть? Какая у него может быть совесть. Он же привык, что с малых лет вокруг хороводы водят. — Начнём, думаю, с ресторана, — Данька ловко подхватил Ульяну за руку. — А там видно будет… И подмигнул. Выразительно. С явным намёком. — Ты… серьёзно? — Ну да… Если он так и дальше улыбаться будет, то щёки треснут. — … ты мне теперь должна, Тараканова… так что не отвертишься! Сволочь. Такой же, как… даже хуже… Егор Макарович просто старается. Во славу рода там или ещё из-за придури какой. Или на премию рассчитывает, а может, вовсе на повышение. Но этот… этот… — Как-то ты странно на меня смотришь, Тараканова, — Данька руку отпустил. И отступил. — Не хочешь в ресторан, можем в баню там… — В баню? — Ну… в сауну. Спа… куда там ещё? — У меня жених есть, — Ульяна сама не знала, зачем ляпнула. — А у меня невеста. И чего? — он пожал плечами. — Мы им не скажем… и вообще… может, я на тебе женюсь! — Ты? — от удивления сила, пришедшая было в движение, застыла. — На мне? — А чего? Ты мне давно нравишься. Упёртая, прям вообще. И рожа ничего такая. — Рожа… — Ну лицо! Извини! Физия. Лик пресветлый! — Хватит! Я поняла. — Тогда чего орёшь⁈ — Я ору⁈ Вот Мелецкий всегда бесил Ульяну. Прям до белого каления. — Так что? Прокатимся? — резко сбавив тон, поинтересовался Данила. И этак, небрежненько, руку на плечо Ульяне закинул, к себе притянул, приобнимая. — Куда? — А куда скажешь… можем, в ресторан. Или в баню… сауну… а то давай сразу ко мне, а? Чего там на всякую фигню размениваться… И за задницу ущипнул. Может, если б не ущипнул, Ульяна бы и сдержалась. Она честно хотела сдержаться, да только этот вот щипок… — У меня матрас новый, повышенной комфортности, — продолжал мурлыкать Данила на ухо, — протестируем… — Знаешь что… — сила вдруг выплеснулась и повисла рыхлым облаком, опять продемонстрировав полную Ульянину несостоятельность. — Да иди ты… — Вот скучная ты девка, Тараканова, — как ни странно, но руку Данила убрал. — Нет в тебе… Он щёлкнул пальцами, будто издеваясь. — … не то, что огонька, даже искорки. Огоньки заплясали на кончиках. Рисуется, сволочь. Почуял выброс и понял, что с университетских времен с контролем у неё лучше не стало. — Так и помрёшь старой девой… — В окружении котов? Ульяна попыталась заставить силу сложиться в простейший конструкт, но облако пыхнуло и лишь увеличилось вдвое. Причём рассеиваться не спешило. — Да нет, Тараканова. Тебя с твоим характером даже коты не выдержат. Огоньки меж тем вытянулись, переплетаясь друг с другом, сходясь и расходясь, сплетаясь сложным узором. Тонкий стебель, листочки полупрозрачные. И лепестки. Почти настоящие. |