Книга Ведьмы.Ру, страница 23 – Екатерина Насута

Если нет, надо найти.

Помолвится.

И всё пройдёт…

— Есть, — ответил отец не сразу. — К сожалению…

Охренеть.

А Данила так… просто ляпнул. И от удивления даже розовый туман в голове почти развеялся. И шарики. Шариков было жаль.

— А я почему не знаю?

— Видишь ли… — отец очевидно смутился. — Такое дело… в общем… как бы с чего начать…

И звонок сбросил.

А вот этого на памяти Данилы вовсе никогда не было.

— … ну и вот, я и говорю, что тогда, со свадьбы той, всё и началось, — Ляля устроилась на полянке у воды, и кажется, холодно ей не было.

А вот Ульяна после купания мёрзла.

Очень.

Зубы стучали, и она уже не раз, и не два поворачивалась в сторону дома, но вдруг мама ещё не уехала… и встречаться с ней не хотелось. Прежняя смелость взяла и куда-то подевалась.

— Ещё не добралась до сути? — поинтересовались сумерки голосом Игорька. И на плечи упало что-то лёгкое и тёплое. — Она тебя что, в воду утянула?

— Я сама…

— Лялька, ты бы хоть высушила…

— Ой, извини! — Ляля снова споткнулась. — Я и не подумала… мне когда мокро, то и хорошо… сейчас.

Она протянула ладошки и провела ими возле щёк, обдав Ульяну теплым ветром, и ниже… и кажется, этот ветер окутал Ульяну с ног до головы.

— Там… бабушка порядки затеяла, — Игорёк присел рядом. — Сказала, чтоб погуляли ещё.

— А… мама?

— Уехала. Но пока не отшумит, лучше не соваться. Ведьмина сила, она ж такая… как приложит, потом замучаешься разматывать.

Ульяна кивнула, хотя ничего и не поняла.

— Лялька заболтала? — уточнил Игорёк.

— Вовсе я не болтливая!

— Ага… час уже щебечешь, а без толку.

— Просто вот много всего… — Лялька пожала плечами и снова сползла к воде. — И вообще! Сам и рассказывай, если так.

— А где Никита?

— Там, — Игорёк махнул рукой в темноту. — Прячется. Он стеснительный очень… ну, когда человеком. А как обернётся, так прямо сил нет, храбрость так и прёт.

— Это инстинкты! — донеслось из темноты.

— И дурь, — буркнула Ляля обиженно.

— Так и есть. Храбрость, инстинкты и дурь, — Игорёк, кажется, не слишком любил спорить.

— А вы… надолго? — этот вопрос не то, чтобы беспокоил Ульяну. Нет, совсем… скорее она давно уже не чувствовала себя настолько спокойно.

— Это как получится, — Никита всё-таки показался.

В чёрных спортивных штанах и в чёрной же ветровке, с капюшоном, накинутым на рыжие волосы, он выглядел странновато.

— Или пока не прогонишь, — встряла Ляля.

— Я?

— Ты. Твой же дом. Ты и хозяйка… вообще он когда-то наш был.

— Семейный, — поправил Лялю Игорек. — Давай по порядку… на самом деле семья у нас большая. И родни у тебя хватает… вот тётки есть. Дядю ты видела. Дядю Женю.

Издали.

И выглядел тот обычным вполне человеком, разве что каким-то потасканным, погружённым в собственные мысли.

— А он кто? Оборотень? Или… русал…

— Скажешь тоже, — фыркнула Ляля. — Русалов не бывает!

— Знаешь, утром я думала, что и русалок не бывает.

— Но я же тут!

— Не обращай внимания. Ляльку ты всё одно не переговоришь. Я присяду?

— Садись, — Ульяна даже подвинулась, чтобы место было.

— Ты… не думай… я на людей не бросаюсь. Вообще это не принято сейчас… раньше — да… там охота… традиции… — Игорька передёрнуло. — Мне от одной мысли, что нужно впиваться зубами в чью-то немытую потную шею дурно становится.