Книга Ведьмин рассвет, страница 32 – Екатерина Насута

— Ты потребовала от Яны пойти за тобой. Ты собиралась забрать её. Что изменилось?

— Все просто, - Мёдб оскалилась, а я только обратила внимание, что зубы у нее совсем даже нечеловеческие. Заостренные и с длинными клыками. – Она перестала быть человеком. Кровь проснулась.

Не хватало мне…

— Дану?

— Не знаю. Но Священное древо слышало тебя. Хотя выглядишь ты все равно слишком по-человечески. Но мой сын, возможно, сумел бы исправить это.

— Не стоит, - я покачала головой и встала. – Лют прав. Вам не было дела до меня столько лет, пусть так все и остается. Но я помню тебя. И если у тебя возникнет желание поговорить со мной, то… сотовая связь у вас, как понимаю, тоже имеется?

— Конечно, - Мёдб не стала спорить, но вот улыбка её сделалась шире. – Я обязательно позвоню тебе. Или приеду в гости… ты же не будешь против?

Не знаю.

Не уверена…

— Где её похоронили?

— Кого?

— Твою подругу. Ту, которая…

Единственная осталась рядом с мамой, приняла её в дом свой, а потом и подарила этот дом. Она отдала мне силу, а с ней – и ту жизнь, которую я имею.

И если так, то этой женщине я обязана больше, чем всей новоявленной родне.

— Понятия не имею, - Мёдб потянулась, и фигура её рассыпалась золотой пылью. – Какое мне дело до того, что происходит с мертвыми людьми?

Глава 8Номер заказа 48623990, куплено на сайте Литнет

Когда мы все же вышли к деревне, солнце перевалило через высшую точку и тени на земле стали длиннее.

— Не обижайся на нее, - Лют снова первым нарушил затянувшееся молчание. – Дети Дану далеки от людей. И не столько по внешности и способностям, сколько по восприятию мира.

— Я и не обижаюсь, - я пожала плечами, поняв, что все-таки лгу. Обижаюсь. И еще как… хотя, если подумать здраво, то да, они действительно другие.

Совсем.

— Подозреваю, она сказала далеко не все. Но тут спросить больше не у кого, разве что потревожить твоего деда…

— Нет! – вот эта мысль мне совершенно точно не понравилась.

— И верно. Мёдб сама расскажет о тебе… или не расскажет. Зависит от того, насколько ей выгодно. Они вечно интригуют. Это даже не столько ради выгоды, сколько уж особенность такая… голос крови.

— Тогда стоит порадоваться, что во мне эта кровь помалкивает.

К чему-чему, а к интригам я никогда не имела способностей.

— А вот к дяде твоему заглянуть стоит.

— Зачем?

Говоря по правде, я склонялась к тому, чтобы просто уехать. Тихонько.

— Спросить, где похоронена та женщина. Даже если на церковном кладбище для нее не нашлось места, а скорее всего так и есть, он может знать.

И он знал.

Он уже облачился в рясу, которая сидела на нем, как ни странно… правильно? Так, как должно? Не знаю. Но что-то изменилось в фигуре Дмитрия, в нем самом.

Он не стал выше.

Серьезнее.

И лицо его, разделенное на две половины – интересно, смогла бы Цисковская исправить это разделение – словно светом наполнилось.

Чушь какая.

Просто солнце глаза слепит, вот и мерещится всякое.

— Да, знаю, - он кивнул и оперся на трость. – В Савлюково она. В райцентре. Это недалеко.

И снова вид виноватым сделался.

— Там гражданское кладбище, которое не в церковном ведении. Отец бы в жизни не позволил бы ведьме нераскаявшейся тут лежать, - Дмитрий кивнул на кладбище за церковью. – И сестру там же, в Савлюково, хоронили. Если подождете…