Книга Ведьмин рассвет, страница 23 – Екатерина Насута

— Я… очень за него рада.

Спросить про имя? Или подождать, пока дама представится? Или вовсе извиниться и уйти? Или не уходить, но поинтересоваться, не знает ли она совершенно случайно моих родственников?

— Ты на него не похожа.

— На кого?

— На моего сына.

— А должна быть? – что-то она мне не нравится. Не внешне, нет, скорее вот ощущение такое, что она меня разглядывает, как…

— Но ты нашла дорогу, и это что-то да значит. Идем, - и развернулась, нисколько не сомневаясь, что я последую за ней.

Я поглядела на дуб.

На красные листья, на кору, по которой пробегали искорки. На Люта.

— Прошу прощения, уважаемая дана, - произнес он и протянул мне руку. А я подошла и взяла, потому что… что-то не хотелось мне идти за этой вот уважаемой даной в неизведаные дали и одной. – Боюсь, я не могу позволить вам…

— Я твоего позволения не спрашиваю, - обернуться она не соизволила. – Оно мне и не нужно.

— Ошибаетесь, - Лют потянул меня. И встал так, что очутился на самой границе круга, а я – за его спиной. – Яна находится под покровительством моей семьи. И я отвечаю за её безопасность.

— Она сама пришла.

— Ей было интересно и только.

— Тропа открылась. Священный дуб признал её.

— И вновь же, это ничего не значит.

Что-то мне чем дальше, тем меньше нравится все это вот.

— Это значит, что в ней кровь моего внука.

— Возможно, - Лют не выпустил моей руки. А я сама вцепилась в его пальцы. – Но вы о том и прежде знали. Однако как-то не спешили сохранить эту кровь.

Молчание.

— Дитя не было признано вашим народом, - спокойно и даже равнодушно продолжил княжич. – А потому сейчас Яна свободна в своем выборе. И если ваш сын желает встретиться с ней, то пусть придет.

— Многое себе позволяешь.

— Не больше, чем вы.

Что-то чем дальше, тем больше мне не нравилось ни происходящее, ни эта вот женщина.

Она сделала шаг.

Прищурилась.

— Не стоит, - сказал Лют. – Вы знаете, что я прав.

Загудели деревья, смыкая ветви, словно желая запереть нас здесь, на поляне. Потянуло силой, живой, но не доброй.

— Уходи, - она смотрела в глаза княжича. – Уходи и я отпущу тебя, памятуя о договоре… я скажу, что ты исполнил свой долг, если тебя это волнует.

— Не это, - Лют выдержал её взгляд. И руку мою не отпустил. – Договор и прочее… это вы с дедом разговаривайте. Яна, тебе тут больше ничего не надо?

Ничего.

Пожалуй.

Я посмотрела на дуб, который стоял, равнодушен к тому, что происходит вокруг, и развернулась. Было опасение, что ударят в спину, что…

Шаг.

И ничего.

Сила вокруг гуляет, пусть чужая, но… не опасная.

— Постой, - этот окрик заставил меня замереть. – Ты ведь пришла. Зачем?

— Сама не знаю, - честно ответила я, обернувшись. – Но не стоит переживать. Я не претендую на вашу корону.

— Корона и не примет того, в ком есть проклятая кровь.

Она, эта женщина, снова была иной. Не человеком, но и не той подавляющей красавицей. Нечто среднее. Нечеловеческое совершенно, но и не настолько чуждое, чтобы это пугало.

— Почему проклятая? – спросила я.

— Тебя только это интересует?

— Не только. Но вы ведь все равно не скажете?

— Разговор?

А глаза у нее разные. Как-то я сразу и не заметила. Разные глаза. Один желтый, что цветы ястребинки, другой – синий, как вода в роднике.

— А я, кажется, вас знаю… - я шагнула к ней. – Только… вы выглядели иначе.