Книга Ведьмин рассвет, страница 116 – Екатерина Насута

Она задумчиво кивнула.

— Может… может, тебе в детстве чего-нибудь хотелось?

— Мороженого, - ответила она. – В детстве мне постоянно хотелось мороженого. А мне не давали. У меня часто горло болело! Думаешь, в мороженщики?

Спросила и улыбнулась лукаво, показывая, что шутка это все. И сама же разговор перевела.

— Гор тоже поедет. Он документы подал. На артефакторику.

— Хороший выбор.

— А Мор пойдет в военное… они с дядей Миром давно готовятся, а еще вот дядя Зар… в общем, у него выбора-то особо нет. Но он и сам хочет. Прошлым летом он там в лагере был, так понравилось и очень… странные они, оборотни.

— Страннее некуда.

Мне почему-то стало грустно. Как будто… как будто завершается что-то. Что-то очень важное. И для меня в том числе.

— После ведьминой ночи, наверное, надо будет съездить в столицу, дом городской привести в порядок. И еще для Стужи квартиру найти. Хотя она и в доме может, со мной… но она пока… не знаю, словно боится, что ли? Пускай. Деда сказал, что она не привыкла жить в семье. Дикая совсем.

Как и я.

Я тоже дикая. Была во всяком случае. А теперь вот… одомашнили, выходит?

— Ой! – Свята вскочила и от толчка качель-скамья пришла в движение. – Извини, совсем забыла… там же Гор просил, чтобы, когда ты придешь, я тебя привела!

Я протянула руку.

— Тогда идем, а то еще искать станут.

— Это вряд ли… он, когда увлечется, обо всем забывает. Даже поесть. Анри потом ругается, потому что он считает, что холодная еда – это оскорбление. Ну, та, которая изначально не мороженое…

Звонкий голос Святы пугал мотыльков.

А я… я вдруг поняла, в чем дело. Почему мне грустно. Завершается. Связываются оборванные нити. И мир становится таким, каким должен был быть.

Но тогда…

Зачем ему я?

Глава 27

Комнаты Гора расположились на втором этаже особняка. Окна в пол. Много солнца. И бетонные стены, расписанные граффити. Причем именно расписанные, потому что полу тоже досталось.

Книги.

На полу.

У окон. И на полках тоже. Но полок слишком мало, чтобы вместить все это богатство. Причем, судя по темным обложкам и размеру, некоторые из книг явно издавались не сегодня.

И не вчера.

Огромный стол у стены, где за книжными завалами прячется монитор. Системник, прикрытый майкой.

— Горка! – Святин голос заставляет мальчишку, сидящего на полу, вздрогнуть.

Он устроился в ярко-красном мягком кресле, обложившись какими-то листочками, и все теми же книгами. Взгляд Горислава был туманен и мечтателен. Правда, недолго.

— Извините! – он увидел меня и покраснел. – Свята, ты…

— Ты ж сам просил, - Свята подняла с пола носок, покрутила и кинула в мусорную корзину. – А что свинячишь постоянно, это не моя проблема.

— Вот скажу деду, что влюбился в тебя безмерно и жениться хочу…

Горка перевалился и встал на корточки.

— Кто хочет? – из дверного проема показалась голова Мора. – О! Яна! Ты живая!

— Нет, - мрачно ответила я, раздумывая, что вообще здесь делаю.

— Не живая?! – Мор подавился и закашлялся.

— Живая она, живая… олухи! – пробурчала Свята и кулак показала Горке. – А вздумаешь жениться, я тебе… я с тобой… я с тобой жить стану! И воспитывать! Твоя мама вон еще когда говорила, что задача любой женщины – воспитать мужа правильно.

— Может, детей? – уточнил Мор, откашлявшись.

— Детей, она сказала, жаль. А муж… ну на ком-то ведь надо тренироваться.