Онлайн книга «Ведьмина ночь»
|
А князь… На князя. Сотня лет? Ему больше пятидесяти с виду не дашь. Высокий. Тонкокостный. И с возрастом иные черты стали заметнее. Эта вот характерная белизна кожи да синюшность сосудов на шее. Будто роспись по фарфору. Тонкая кость. Хрупкая. С виду. На самом деле у них кости куда прочнее человеческих. И мышцы более плотные. В мышей летучих оборачиваться упыри не умеют, зато почти все в той или иной степени обладают ментальным даром. А менталисту управлять летучими мышами… — Это дед мой… четвероюродный. Кажется. Не уверена, — Свята подошла к старику и обняла его. — Он хороший. Князь привстал и поклонился. — Доброго дня, — произнес он. — Рад видеть новых людей… — Яна. Ласточкина, — желания называть то, второе имя, не было. — Меня направили… участковой ведьмой. — Её дядя Саша привез. Вчера. А потом уехал. А глаза у него красные. И снова нормально. Частичное обесцвечивание сетчатки в совокупности со вторичной пигментацией. Что-то там откладывается, то ли оксид железа, то ли не оксид, то ли не железа. Не помню. Малые народности факультативом шли! — И даже не поздоровался, — пожаловалась Свята. — Присаживайтесь, — князь указал мне на кресло, что стояло у камина. А было и второе, в нем я только сейчас заметила женщину. Очень красивую женщину. Такую, какой может быть только ведьма. Причем сильная. И смотрела она на меня… В общем, дружбы не получится. Я подошла к своему месту и осторожно опустилась на край. Вот… и дальше что? — Думаю, ваш вопрос мы решим, — князь обратился к ведьме. Это, надо думать, та самая Цисковская. — В этом и вправду есть смысл. Но мне нужно подумать. — Безусловно… Взмах ресниц. И флер очарования растекается по комнате. Причем такого вот… грубого, что ли? Тяжелого, душного, как старинные духи. Я поерзала. И промолчала. — Не смею вас задерживать, — произнес князь с явною насмешкой. И стало быть, почуял? Говорят, что чем больше сила, тем ниже чувствительность, не знаю, правда или нет, но вот эти ведьмины штучки я всегда легко улавливала. И теперь шкура зудела. Я с трудом сдерживалась, чтобы не поскрести руку. — У вас, должно быть, еще много дел. Цисковская молча поднялась. С виду ей слегка за тридцать. А на самом деле может быть и пятьдесят, и шестьдесят… и больше. Ведьмы стареют медленней, да и живут дольше. И… и если сильные. Я теперь сильная? Потенциально. — Свята, деточка, будь добра, загляни к моему дорогому правнуку. Он будет очень рад тебя видеть. Возражать Свята не посмела. И мы остались с князем вдвоем. Он смотрел на меня. Я на него. Наверное, это было не просто невежливо, но даже нагло с моей стороны, однако губы старика дрогнули. — Ведьма, стало быть… участковая. — Да, ваше… сиятельство. Или светлость? Демоны… я забыла. Я… я ведь никогда прежде не общалась с аристократами, ну, кроме Гришки. А его светлостью я называла в шутку. Правда, Гришка злился на такие шутки… — И чего тебе понадобилось в моих владениях, ведьма? А его сила тяжелая, темная, что плита могильная. И пусть пока не придавила, но чую, что может. Накроет с головою, и останусь я… нет, не в кресле, в земле этой, которая и вправду его. — Не знаю, — честно ответила я. — Я… на самом деле меня сюда сослали. Бывший мой… Вряд ли сиятельному князю интересно. Но… Я вдруг заговорила. Причем, вполне себе отдавая отчет, что говорю, пусть не совсем по собственной воле, но так должно. |