Книга Измена. Добейтесь меня заново, страница 78 – Tommy Glub, Элизабет Кроу

— Может, — отвечаю, потому что сама знаю — это правда.

— А зачем тогда Адам? — Лина сглатывает. Но хоть перестаёт плакать.

— Адам — моя первая любовь, зайка. Мы сейчас встретились и… Я его тоже люблю, — вздыхаю. — Это сложно объяснить. Чувства, вообще, сложно описать. Ты когда немного подрастёшь — поймёшь меня… Я надеюсь.

— А почему его не было столько лет?

— Он женился на другой девушке, и у него появился Ярик. Иногда в жизни не всегда всё идёт гладко. Не всегда мы можем быть с теми, кого любим.

— Мне нравится Ярик. Он не такой активный, как Костя… — вдруг говорит Линка. — Мам, но это не значит, что я не люблю брата. Как-то так… Да?

— Да, — улыбаюсь. — Если хочешь, мы можем видеться с Яром чаще. Ты же понимаешь, у него сейчас тоже непростые дни…

— Да…

— Пойдём? — я протягиваю ладонь дочке. — Папа очень переживает и ищет тебя, — улыбаюсь. Винить её сейчас в побеге — глупо. Отчасти, я прекрасно понимаю, почему она так поступила.

— Да… Мам, я немного поцарапалась, — едва она это говорит, я беру телефон и свечу фонариком на ножки. Да, дочка тоже счесала коленки, но ничего страшного нет.

— Тогда иди ко мне на руки, — я улыбаюсь. Отдаю ей телефон, чтобы она светила нам на дорожку, а сама очень крепко перехватываю дочку и на пару секунд вдыхаю её запах. С ней всё хорошо… Боже, с ней всё хорошо!

Когда выходим на освещённую дорожку, выключаем фонарик. Я пересаживаю её к себе лицом и прижимаю покрепче, чувствуя, как она обвивает меня ручками и ножками.

И мы неспеша идём. Дочка просит рассказать об Адаме. И я, вспомнив о нашем первом свидании, рассказываю ей историю. Он тогда нарвал у своей бабули цветов, обнёс ей все клумбы. Принёс мне, а после нехотя признался, что бабушка ему надавала оплеух за её любимые цветы.

Сейчас это смешно и даже глупо. Но тогда мне было жутко стыдно перед его бабулей.

А Линке история понравилась. Она посмеялась вместе со мной.

— Сев, Виола нашла Лину, отменяй полицию! — слышу я голос Адама недалеко. Он подбегает, вырубает звонок и кидает телефон в карман брюк. — Почему вы такие грязные? Что случилось? Малышка цела? — мужчина переживательно нас осматривает, видит разбитые коленки у обоих и хмурится.

А мы просто рассматриваем его. Наблюдаем, как у него быстро сменяются чувства на лице, едва он задаёт новый вопрос.

Но, на самом деле, я представляю, как мы выглядим.

— Всё хорошо, выдохни, — успокаиваю его я.

— Как? Вы выглядите так, словно сражались вдвоём с медведем… Идём, надо вас осмотреть и смыть грязь с ран, — Адам кивает на дом.

Мы вместе идём внутрь, а там — сразу в ванную. Ангелину сразу опускаю в ванную и начинаю прохладной водой с душа мыть её ножки.

— Я могу как-то помочь? — Адам стоит всё это время и ждёт хоть каких-то указаний.

— Нет, спасибо, — я поворачиваюсь и тепло ему улыбаюсь. — Иди немного успокойся, ты бледный, как мел. Я пока помою Лину, и мы вместе выйдем.

— Может… Пижаму принести?

— Да, пожалуйста, — киваю. — И кинь рядом с ванной, ладно? — улыбаюсь снова. Больше потому, что счастлива.

— Конечно, — Адам выходит.

А я осторожно снимаю грязное платье с Лины, начинаю помогать ей мыться, потому что она слабая и очень сонная из-за таких путешествий. Мы почти молча купаемся, я тоже успеваю принять душ, пока зайка чистит зубы. А едва мы готовы выходить, я — в халате, она — в пижаме, к нам залетает наш перепуганный папа.