Книга Измена. Добейтесь меня заново, страница 74 – Tommy Glub, Элизабет Кроу

Но мне совсем не страшно. Я хочу этой власти и хочу их обоих.

— Мам, там вкусняшки остывают… Ты плачешь? — Лина подходит и заглядывает в мои глаза. Дочка так сильно похожа на меня, что я словно себя в детстве рассматриваю. Вздыхаю, быстро вытираю глаза и щёки, обнимаю дочку, утыкаюсь носом ей в волосы, чтобы немного успокоиться.

— Всё хорошо… Я сейчас переоденусь… И спущусь.

— Мам… — Лина перебирает мои волосы. — Я не хочу, чтобы ты плакала.

— Хорошо. Я не буду плакать больше, обещаю, — улыбаюсь, заправляю волосы дочки ей за ушки и целую в носик. — Беги к папе, зайка. Только не говори им, что я плакала, ладно? Давай это будет нашей тайной? — глажу её по плечам и наклоняю голову.

— Я никому не скажу, — кивает дочка. — Мам… А может, вы с папой снова сможете быть вместе? Я так люблю его, мам… — вздыхает она. Да и я тоже, моментально чувствуя в груди ком. Даже становится трудно дышать.

— Зайка… Всё так сложно… — снова вздыхаю. — Он не перестал быть твоим любимым папой. И ему будет очень приятно, если ты об этом ему скажешь.

— А дядя Адам… Он с Яриком теперь часто будет с нами?

Всеми остатками своей силы воли я утыкаюсь в грудь дочки головой и подавляю стон.

— Малышка, мне очень сложно отвечать на твои вопросы… Дай мне время… — я едва сдерживаю слёзы, не понимая, что мне говорить дочери. Снова смотрю на неё. И Лина взросло и серьёзно кивает:

— Хорошо, мама. Я пойду к папе. Мы все ждём тебя, — она гладит меня по щекам и уверенно бежит вниз.

А я с трудом поднимаюсь и решаюсь на то, чтобы переодеться в это белое бельё с тонкими кружевами, сарафанчик, и распустить волосы. Накраситься я сейчас не смогу, хоть в сумочке у меня всегда есть пудра, тушь и блеск для губ. Просто не смогу…

Однако, тем не менее, мне нравится, как я выгляжу. Романтично и просто.

Ужин приготовили в ресторане и привезли сюда, на нашу террасу. Словно понимая, что я не сяду рядом с кем-то из них, мне оставили место рядом с Костей. Сева сел с торца рядом с сыном, а уже с другой стороны — Адам и Ярик. Ангелина села с другого торца, напротив своего папы и невозмутимо попивала сок. Но, когда я выходила, именно он, Сева, расспрашивал дочь о том, что там со мной.

Несмотря на мой настрой, я участвовала в разговорах меньше всего. Просто помогала детям дотянуться до чего-то на столе, но самой ничего в горло не лезло. Потому я просто пила красное вино и наблюдала за детьми и мужчинами.

— Мам, а мы можем поиграть там? — кивает Костик на совсем небольшую площадку. Около дома оборудована прорезиненная новенькая детская площадка. Качели, небольшая горка и песочница.

— Почему нет? — я улыбаюсь. — Только Линка за старшую, — сразу предупреждаю.

— Как всегда, — соглашается Костя, деловито допивает сок и кивает сестре и Ярику: — Идём!

Они убегают. Я сама наливаю себе вина, разворачиваю плетёное кресло в сторону площадки и концентрируюсь на игре детей. Но первостепенно показываю, что никаких разговоров я не планирую. Уверенно прищуриваюсь и закидываю ногу на ногу, почти ощущая кожей жар взглядов обоих мужчин.

Они, кстати, пьют виски. Со льдом, конечно, но всё же. То есть, никто из нас троих не собирается сегодня просто спать. Кажется, что мы втроём будем снова винить во всём алкоголь. Взрослые, а ведём себя, словно дети, не желая серьёзно говорить о чувствах.