Книга Измена. Добейтесь меня заново, страница 61 – Tommy Glub, Элизабет Кроу

Интересно, а что они думают об этой ночи? Мы ничего не обсуждали напрямую, да я и не хочу. Только бы узнать, что они испытывают сейчас, мечутся ли так, как я? Теряются ли?

Мне было бы легче, если бы они чувствовали себя так же, как и я.

Главная проблема в том, что наши отношения просто невозможны. Во-первых, у нас есть дети. У меня и Севы — общие, у Адама — сын. Какой пример мы им покажем своей тройной любовью? Как объясним наши отношения?

Нет-нет. Стоп, Ви. Ты о чём, вообще, думаешь? Никаких отношений. Никаких во-первых и, тем более, во-вторых. Надо взять себя в руки. А это возможно только в том случае, если я останусь одна. Смогут ли они дать мне время, чтобы я смогла решить, на какой стороне переправы остаться? Скорее всего, нет.

Но что они будут делать, чтобы добиться меня заново, не представляю… Даже понятия не имею.

Перевожу взгляд на Адама, который старается непринуждённо разговорить сына. Мы не обращаем внимания на то, что люди то и дело отправляются отсюда на своём транспорте, спешат куда-то, пока мы приходим в себя после жуткого нервяка, смеясь и шутя. Лично я настолько распереживалась за ребёнка, что до сих пор никак не успокоюсь — меня всё ещё трясёт. Но несмотря на это активно поддерживаю разговор с мужчинами.

— А это Сева, тоже мой друг, — представляет Адам моего мужа, вновь приближающегося к нам. — Он привёз нас к тебе.

— Здравствуйте, — вежливо говорит мальчик, слезая со скамейки, и пожимает руку Севе.

— Здорова, — усмехается муж. — Поехали, отвезём тебя к папе, — он бросает на меня короткий взгляд, а я делаю вид, будто не заметила.

Нет. Что бы они ни говорили, что бы ни делали, оба ничего не добьются. Эти двое уже сделали мне больно. Если хотя бы кто-то из них вновь обидит меня, я вряд ли вынесу. А после их поступков доверять им до конца я не смогу, пока они не докажут обратного. А для этого нужно сделать немало. Чёрт, я, конечно, не жалею об этой ночи, но теперь совершенно не знаю, что делать.

— Пойдёмте в машину, — соглашается Адам. — Нам всем надо успокоится, разобраться с мыслями.

— Это точно, — вздыхаю тяжко.

Чувствую руку Севы на талии. Муж, прижав меня к себе, тянет за собой. И я… Следую. Несмотря на неразбериху в голове, мыслях, чувствах. Раевский берёт сына за руку. Вместе добираемся до машины, а я всё думаю и думаю. Вздыхаю, принимаю решения в голове, и снова думаю.

Понимаю, что мои решения ничего не значат, пока я не приступлю к решительным действиям.

Садимся в салон. В этот раз я занимаю место впереди, но только потому, что Адам с Яром садятся сзади. Едем к дому Раевского практически молча. Бывший уже какой раз благодарит нас за помощь, а Сева быстро ему отвечает, что он ничем нам не обязан. Я ни с кем не разговариваю, только бездумно наблюдаю за сменяющейся местностью.

— Приехали, — спустя час дороги говорит муж, а я дёргаюсь.

С одной стороны, понимаю, что Адам, конечно же, сейчас займётся сыном. И это будет правильно. А с другой, мне вдруг становится грустно от того, что день начался не так, как хотелось. Конечно, в этом виноваты только обстоятельства. Но я чувствую себя совершенно скверно. И стоит мне, наверное, только зайти в квартиру, как я попросту расплачусь…

— Ещё раз спасибо и извините, — Раевский выходит из машины и помогает выбраться Яру. — Сев, — заглядывает к нам в окно, — позаботься о Ви за нас двоих, — Ад пожимает руку мужу, а потом подходит ко мне. — Вилу, мы обязательно поговорим обо всём. Я ещё позвоню, — бросает на прощание.