Книга Измена. Добейтесь меня заново, страница 36 – Tommy Glub, Элизабет Кроу

— Знаешь, у меня такое чувство, что это я вытворяю что-то плохое, а не мой муж. Словно я предаю свою семью и отрываю детей от отца, — Виолетта на секунду закрывает лицо руками, а когда убирает их, я замечаю в уголках глаз слёзы. Даю ей выговориться до конца, и она, слава богу, продолжает: — Может, и правда, я во всём виновата? Для мужа я стала привычной, для детей — настоящим злодеем…

— Виолетта, — всё же прерываю её, пока эмоции не перешли в истерику. Она ведь на грани. Прежде всего, как специалист, я должен обеспечить клиенту поддержку. А знать, что ты в чём-то прав, — человеку просто необходимо. Особенно, в такой сложный период. — Дети бывают настолько жестокими, что, кажется, они даже злее, чем взрослые. Сейчас то, к чему они привыкли, в данном случае — присутствие отца, уходит из-под их контроля. Они не могут изменить ситуацию, которую создают родители, поэтому легче обвинить того, кто с ними остаётся. То бишь тебя. По сути, это должен объяснять отец. Что он виноват, и всё в этом ключе. В случае отказа, ты должна объяснить детям, что так получилось.

— Как объяснить? — выдавливает Ви совсем тихим голосом.

— Скажи детям, что хочешь поговорить с ними, как со взрослыми. Так они воспримут ситуацию и твои слова легче. Объясни, что тебе сложно, что тебе нужна их поддержка, и скажи, что вы, мама и папа, сделали друг другу больно, поссорились. И никак не можете помириться. Теперь папа будет жить отдельно, но они всегда, в любой момент, смогут с ним встретиться или остаться на ночь. А дальше ситуация покажет. Уверен, дети войдут в твоё положение.

— Мне не говорить, что он предал меня или что-то такое?

— Нет, — качаю головой. — Ни в коем случае. Поясни, что вы не можете простить друг друга, потому что сильно обижены. Ведь для них вы остались родителями, с равными правами и обязанностями. Объясни, что он не перестанет быть для них отцом. А детям, зачастую, всегда проще выбрать виноватого. При правильной расстановке и объяснении ты никого виноватым не сделаешь. Позже они всё равно поймут и тебя, и отца. Когда вырастут.

— Хорошо, поняла. Спасибо, — благодарит искренне.

— Пиши или звони, если будут какие-то срочные вопросы. Я всегда на связи.

Девушка кивает. Какое-то время оставляю её в покое, обдумывая сказанное. Прихожу к выводам в голове и понимаю, что проблема в одном.

— Скажи, тебя когда-нибудь обвиняли родители или муж? — задаю вопрос и замечаю, как Ви дёргается.

— В чём? — удивляется она.

— Вообще, — пожимаю плечами.

— Ну, бывало, — Ви отодвигается и откидывается на спинку стула. Пьёт свой любимый кофе со сливками и задумывается. Жду, пока она что-то прокручивает у себя в голове, но стараюсь вести себя непринуждённо. Будто в моём вопросе ничего такого и нет. — Мама часто обвиняла. То я виновата в том, что была в школе, пока у папы случился приступ, то в том, что не купила картошку, хотя заходила в магазин. А я просто забывала. Но это было давно. Сева говорил, что я виновата в том, что дети такие избалованные, хотя они не такие у нас. Ещё… Муж сейчас сказал, что я стала ему привычной. По сути, обвинил в этом? — спрашивает она. — Или это не считается?

— Считается, — киваю, потому что она повторяет эту фразу уже какой раз. Видимо, то, что она старалась сделать для него всёи стала привычной, сильно её задело. Двигаю блюдце с десертом к девушке. — Ты хотела что-то сладкое, — ешь, — после молчу некоторое время. Слежу за поведением Вилу, а потом спрашиваю: — А как часто ты винишь саму себя?