Книга Чингисхан. Просто о сложном, страница 83 – Геннадий Веретельников

… — и созвал Хан Угедей большой курултай, и совещались ханы, чтобы дать помощь передовым туменам Батыя, чтобы уничтожили и истребили всех непокорных.

И решили завладеть странами Булгаров, асов и Руси, которые были рядом со стоянкой Батыя, и они гордились своей многочисленностью, думая, что они останутся непокорёнными. Потому в помощь Бату отправятся царевичи: Мэнгу-хан и его брат — Бучек, сыны Угедея Гуюк-хан и Кадахан, братья Баты-Хорду и Тангута, и другие царевичи, Кулкан, Бурий, Байдар, а из полководцев — Субедей-бахадур. Все они отправились каждый в свой стан (центр кочевой жизни и управления армией) для подготовки своих войск, а весной выступили к Батыю и спешили опередить друг друга. Возле Булгара царевичи соединились: от количества войск земля дрожала и гудела, а от многочисленности и шума полчищ монголов столбенели дикие звери в лесах и степях.

После штурма пал город Булгар, он был известен в мире непроходимостью лесов, болот и многочисленностью жителей.

Вот свидетельство современника тех событий — Джувейни.

В мире не так много описания тех событий, и „Истории завоевателя мира“ персидского историка Ала ад-Дина Ата-Мелика Джувейни, жившего в середине XIII века и находившегося на службе у правителя монгольского Ирана Хулагу-хана, одно из немногих:

„Сначала монголы штурмом взяли город Булгар, который в мире знали, как неприступный, многонаселенный и местность вокруг него непроходима. Две трети жителей убили, одну треть пленили. Жителям города павшего не было счёту, а окрестности града были покрыты болотами и лесом до того густым, что змея не могла в нём проползти“. Объединённая армия монгол окружила город, с каждой стороны света рабы сделали просеку, выкорчевав деревья, такую, что по ней могли ехать в ряд сорок коней. Потом рабы подкатили стенобитные машины, камни к ним были такой величины, что только двадцать рабов одновременно могли поднять один. Одного выстрела из такого орудия было достаточно, чтобы пробить стену толщиной три метра.»

Из письма князю Киевскому:

«К исходу лета пришли с востока в Болгарскую землю безбожные татары и взяли славный Великий город мусульманский. Перебили оружием всех, и старцев, и юных, и не пожалевши младенца. Взяли товара великое множество. Город их сожгли огнём, и осталось от этого города только имя его».

Бату-ханом был отдан приказ отрезать каждому жителю города правое ухо. Сосчитано было 270 000 ушей… Столица Великой Болгарии перестала существовать, она так и не смогла возродиться. Та же участь постигла и другие города, которые оказались на пути монгольского войска. Щадили только тех, кто сразу и безоговорочно признавал их власть. Если хоть одна стрела вылетала в сторону завоевателей, то пощады у монголов можно было не просить. Её не было. Любые попытки сопротивления безжалостно подавлялись.

Осенью 1237 года те торговцы, кто пытался проехать через границы Русской и Болгарской земель, с превеликим ужасом узнали, что им не к кому дальше идти и не с кем торговать:

«О, невыносимое зрелище, внушающее ужас всякому здесь находящемуся! Венгры, башкиры и булгары, и множество царств совершенно уничтожены татарами».

Но два князя болгарских все-таки перехитрили монгол. Так как в планы завоевателей не входило тотальное уничтожение всех жителей мусульманской страны, потому как кто-то должен же был работать на них, обеспечивать войско едой и платить дань, то Бату-хан, и другие царевичи с готовностью принимали тех болгарских князей, которые им покорились. Это были князья Баян и Джику, цель у них была простая — создать видимость покорности, подготовиться и при первой возможности свергнуть и прогнать угнетателей.