Онлайн книга «Чингисхан. Просто о сложном»
|
«Никакого чувства юмора не хватит сохранять здравомыслие в этом дурдоме. Но я стараюсь». А сейчас я вам предлагаю немного отдохнуть и переместиться в Крым, где мы, в моей резиденции и обсудим дальнейшую судьбу и вас, и Колчана, и стрел с луком. Я считаю, что хоть Вы мне его и подарили, но считать его своей собственностью я не могу, не позволяет русское происхождение и воспитание, поэтому давайте будем считать, что он наш. Он принадлежит мне, Элен и Вам, Владимир. Может, если захотите, мы вместе с вами займемся расшифровкой этих надписей. И много шансов у нас, что мы их расшифруем! Я уговорю вас поехать со мной на поиски несметных богатств, которые собирали монголы по всему миру. И спрятали неведомо где, по крайней мере, пока. У меня в планах запустить собственный спутник, который сможет заглядывать под землю на глубину до тридцати метров! Он уже готов и проходит испытания… Тут я вспомнил о СМС из службы охраны и прервал Анатолия Ивановича: — Извините, ради Бога, но я прерву Вас, потому, как пока мы с Вороном бегали, кто-то проник на бабулину дачу во Франции… и мне совсем неизвестно живы ли наши стрелы, СМС о проникновении пришел, так, как дача под охраной, а отчёт охранной фирмы ещё не приходил, да и это не в их полномочиях. Пришлют разве что фотографии и будут ждать моего приезда… Тут ожил мобильный телефон в руке у Анатолия. Он внимательно выслушал, улыбнулся и сказал: — Выздоравливай, дорогой. Мы будем ждать тебя в Крыму, на мысе Тарханкут. Через неделю после операции? Хорошо. А когда она начнется? Сразу, как закончишь говорить? Молодец. Кому передать привет? Пинкертону? — Брови Анатолия удивленно поползли вверх, и он продолжил, — И ты не можешь не вернуться, так как тебе ещё нужно Пинкертону рассказать про сенатора и министра? Хорошо! Ждем! С Богом! — Потом повернул голову в нашу сторону и спросил, — вы догадались, с кем я разговаривал? По-моему он немного бредит: — Пинкертон, министр, сенатор… плохо нашему Серёже… Я кивнул головой вместо ответа. Эмоции переполняли меня, и пересохшее горло не дало вымолвить нужные слова. «Жив, жив, курилка», — почему-то в голове крутилась именно эта не самая умная фраза! Анатолий улыбнулся уже очень даже эмоциональной улыбкой и продолжил: — Крым, Крым. Чингисхан перекроил карту мира так, что как ни крути, всё, что он делал тогда — эхом отзывается здесь и сейчас. И даже больше, чем вы можете себе предположить. Одни народы умирали, другим он давал жить. Он создал кое-что посерьёзней, чем просто Империю. Он создал на самом деле то, ради чего он жил и сражался. Он создал Справедливую Империю, по крайней мере, так он думал. В которой за ложь и предательство казнили на месте, не преследовали за вероисповедание, в которой слово имело цену, а деньги не имели цены вовсе, ну и основа которой, в данный момент у вас под ногами. И его потомки имеют непосредственное отношение к тому Крыму, который мы имеем сейчас, да и не только к полуострову, хотя он, Чингисхан, лично, в нем ни разу и не был. Собирайтесь! Пятнадцать минут на сборы! — Тут он вспомнил, что Элен не говорит по-русски, и что она девочка. Внимательно посмотрел на неё и сказал по-французски без всякого акцента: — Мадам, через сорок минут выезжаем. Вам достаточно этого времени, чтобы припудрить носик? |