Книга Искушая любовь, страница 97 – Сара Адам

— Плохие девочки должны быть наказаны, — произносит нравоучительным тоном.

— Наказывай, — соглашаюсь, лихорадочно кивая головой. — Вот плохих и наказывай, а я... я хорошая!

Мои слова вызывают лишь плотоядную улыбочку у Грея, а его блуждающие по моей коже пальцы подтверждают настрой их обладателя.

— Прошу, я хочу принять душ и позавтракать. В последний раз я ела вчера днём, на вечеринке, — жалобно молю, надеясь на его благоразумие.

Где-то в глубине души верещит Адалин, которая тоже хочет поддаться соблазну.

И Грею отдаться тоже хочет. Прям здесь.

Вот пусть хоть прижмёт к стене или расплющит на кафеле, главное, чтобы снова почувствовать его в себе. Между ног пульсирует так, что мне уже не важно, как, где и в какой позе.

Но в моей ненормальной голове присутствует ещё и другая Делла. Она немного боится бешеного напора Джона и его готовности предаваться плотским утехам хоть сутки напролёт.

— Пожалуйста, — прошу, сама не зная, чего именно. Оставить меня в покое или же наоборот?

Однако Джон снова решает за нас двоих, даже не тратя время на споры и препирательства.

— Хорошо. Душ и завтрак, — клянусь, кажется, внутри стоящего напротив происходит настоящая атомная война. — Но не думай, что я забуду, как ты себя вела, — многообещающе заявляет он.

Уверена, чтобы согласиться на мои просьбы, Джону требуется бешеный самоконтроль, иначе другого объяснения я не нахожу. Не могу сказать, что раньше Грей казался эгоистом, зацикленным лишь на своих желаниях, но и настолько эмпатичным и понимающим он не был.

С этим мужчиной определённо что-то происходит, и я не могу понять причину. Неужели дело банально в том, что я важна для него?

— Обещаешь? — борясь с желанием самостоятельно наброситься на манящие губы с диким поцелуем, запрокинув голову, смотрю снизу вверх.

— Не сомневайся, Красивая.

Мой громко и позорно урчащий желудок становится двигателем процесса. Джон действительно отступает, но не в том смысле, о котором вы подумали. Разве может этот дикарь выйти и оставить меня тут одну? Обнажённую и раскрасневшуюся без чуткого контроля? Конечно же, нет.

Мафиози аккуратно подталкивает меня под струи воды и становится рядом, принимая активное участие в ванных процедурах. Засранец не оставляет выбора, кроме как смириться. Не спрашивает, вдруг хочу побыть в одиночестве?

Джон намыливает каждый участок моей кожи ароматным гелем, касаясь там, где другому человеку было бы неприлично.

— Немного неловко стоять вот так перед тобой, — делюсь сквозь лютое стеснение и нескрываемое волнение, когда он проводит мыльной ладонью по моему бедру.

— Почему? — спрашивает, будто действительно не понимает, о чём речь. — Ада, я видел тебя и в более неприличных позах.

— Тогда мне было плевать из-за пелены возбуждения, — щёки горят огнём от того, насколько я открыта перед этим мужчиной. Не только физически, но и душой нараспашку.

— Пелены возбуждения? — Грей разражается смехом, притягивая меня к себе, от чего в груди приятно вибрирует.

— Именно! — немного обиженно толкаю мужчину в плечо. — Не смейся надо мной!

Джон проводит ладонью по талии, ещё сильнее прижимая наши разгорячённые от воды тела. Жар поднимается волной, но я изо всех сил стараюсь не выдать полуобморочного состояния.

— Не смеюсь же, малая.