Книга Искушая любовь, страница 51 – Сара Адам

— Маму я не помню, она умерла, когда я родилась.

На миг я замираю, задумавшись, стоило ли это говорить. Терпеть не могу: стоит людям услышать о трагедии и они тут же начинают строить жалостливые лица, сочувственно качая головой.

Почему-то в нашем обществе считается, что ребёнок становится сиротой именно после смерти матери, а не отца. Но это не так. Я не считаю себя чем-то обделённой, отец заменил мне всех на свете.

И, конечно, именно сейчас за столом повисает тягостная пауза. Мэрилин торопливо кивает с сочувствием:

— Мне очень жаль, милая.

— Всё в порядке, я ведь её не знала, — поджимаю губы, не желая ловить на себе сочувственные взоры.

Отец Алекса никак не меняется в лице по всей видимости, он единственный, кого мои слова совершенно не трогают.

— А отец? — равнодушно уточняет именник.

Прокручивая в голове, как лучше ответить, прикидываю: сказать правду или солгать?

Мой отец был главарём нью-йоркской мафии. И вряд ли бы ему понравился допрос, который вы мне тут устраиваете, — звучит ядовито в голове.

— Папа был бизнесменом, — решаю солгать и не вводить в шок Харрисов. — Он погиб почти шесть лет назад.

— Причина? Если это не секрет, — Ричард откидывается на спинку стула, обхватив здоровой ладонью кружку пива.

— Несчастный случай, — отвечаю уклончиво, но даю понять, что эту тему обсуждать не намерена.

А что мне сказать? Папа погиб в перестрелке? Истёк кровью на руках у сына?

Ещё одно доказательство, что моё место в мире мафии, а не среди нормальных людей…

Тишина становится более плотной. Мистер Харрис слегка кивает, но скептическая складка между бровей красноречивее любых слов.

— Понимаю, — произносит мужчина, хотя по интонации ясно: выводы он сделал явно не в мою пользу. — Значит, одна осталась?

Я не против рассказать о себе и познакомиться с семьёй парня поближе. Но в моей голове это происходило более непринуждённо и гораздо дружелюбнее, а не так, словно я прохожу некую проверку на вшивость.

— Нет, у меня есть старший брат, но мы не особо поддерживаем связь, — говорю прямо, решив, что тут уже врать бессмысленно.

— Любопытно, — многозначительно протягивает глава семейства и переводит взгляд на Алекса, мол, ну и кого ты притащил?

Опустив глаза на тарелку, мне хочется уйти. Спрятаться где-нибудь и забиться в угол. Настолько атмосфера вокруг давит, заставляя испытывать дискомфорт.

Снова считав моё состояние, Алекс первым нарушает паузу, предварительно прочистив горло:

— Папа, — его голос обманчиво спокоен, но я слишком хорошо чувствую напряжение, сквозящее под напускной невозмутимостью. — Мы же договорились: не устраивать допросов.

Лицо главы семейства на мгновение перекашивает от недовольства, но он быстро берёт себя в руки.

— Я должен знать, с кем встречается мой сын. Разве это преступление?

От услышанного я инстинктивно выравниваю осанку, пряча глаза где угодно, но не на сидящем напротив. Неужели мистер Харрис считает меня недостаточно подходящей?

Вся семья с ним согласна?

А может, я преувеличиваю? Подсознательно понимаю, что отличаюсь от обычных людей, вот и воспринимаю каждый вопрос в штыки?

Не справившись с эмоциями, обхватываю ледяными пальцами бокал и спешно отпиваю лимонад, показавшийся в данную минуту слишком уж приторным.

— Узнавать одно, устраивать допрос с пристрастием совсем другое, — парирует парень и чуть сильнее сжимает мою свободную ладонь. Этот жест должен успокоить, но я только яснее осознаю, что он чувствует исходящую дрожь. — Не заставляй меня пожалеть, что мы приехали.