Книга Искушая любовь, страница 195 – Сара Адам

Слова льются вокруг меня, но я слышу их как издалека.

Алекс берёт мою ладонь в поддерживающем жесте. Его тёплый взгляд полон уверенности, и в нём нет ни капли сомнений. Казалось бы, это должно помочь, но нет.

Моё тело напряжено до такой степени, что я перестаю ощущать себя живым человеком. Будто каждая клетка и мышца сопротивляется происходящему.

Священник продолжает:

— Сегодня вы обещаете друг другу любовь, верность и поддержку, стоя перед лицом Бога и всех этих людей…

Шлейф платья шуршит по ковру, когда я неосознанно делаю шаг назад, едва удержав равновесие. Фата слегка сдвигается, и я ощущаю её тяжесть на голове вместе с неприятной натянутостью.

— Алекс и Адалин, вы пришли сюда добровольно, в здравом уме и свободной воле, чтобы соединить свои жизни в браке. Помните, что брак это не только радость и счастье, но и готовность работать над отношениями, принимать партнёра со всеми его достоинствами и недостатками, идти вместе сквозь трудности и радости.

Священник много говорит, и, наверное, грех желать скорейшего завершения этой церемонии… но мне отчаянно хочется попросить его ускориться и не растягивать так слова.

— Теперь, если вы готовы, перед лицом Бога и этих свидетелей, я спрошу вас по очереди. Алекс, ты готов принять Адалин своей женой, любить и уважать её, быть рядом в радости и горе, пока смерть не разлучит вас?

Я испытываю одновременно радость от того, что мы приближаемся к кульминации, и шок от того, что совсем скоро я окажусь вынуждена сказать «да», и тогда это будет конец.

— Согласен, — радостно кивает Алекс, глядя на меня в упор.

— Адалин, ты готова принять Алекса…

Речь священника становится фоном. Меня будто погружают в вакуум, изолировав от всего остального мира. Творящегося вокруг и этой свадьбы.

Скрипящий звук открывающейся двери заставляет, как в замедленной съёмке, повернуть голову на источник шума.

Сердце падает куда-то вниз. Тихий, болезненный стон срывается с губ, а ноги подкашиваются, когда я вижу появившуюся на пороге фигуру Джона.

Джон

Я, конечно, знал, что жизнь дерьмо. Но не настолько же.

Думал, что время притупит грёбаную боль. Чёрта с два.

Казалось, что самое сложное было отпустить её тогда, на Аляске.

Но нет.

Во второй раз это оказалось тяжелее. Почувствовать рядом с ней вкус жизни. Любить, обнимать, целовать. Сходить с ума, вдыхая запах её кожи. Умирать и снова воскресать от осознания, что это моя женщина.

Но страшнее всего было понять: если я продолжу держать Адалин рядом насильно, она сломается.

А если отпущу сломаюсь сам.

И я, блять, выбрал второй вариант. Жизнь и благополучие Ады вдали от моего дерьмового нутра и мира.

Казалось, что так будет лучше. Однажды я уже потерял любимого человека. Она умерла на моих глазах, и я бы не пережил потерю Деллы.

Я не мог позволить себе повторить прошлое. Однажды она уже была на грани смерти по моей грёбаной вине. Адалин заслуживает жить полноценную жизнь. Без страха, оглядки на прошлое и бесконечного ожидания очередной подставы.

Я ушёл из её жизни не потому, что не любил, а как раз-таки наоборот. Любил и сильно. Выбрал её, забив на собственные желания и долбанную ломоту в грудной клетке.

Херово и держаться подальше. Только спустя два проклятых месяца я понял, что раны не затягиваются. Они гниют, заставляя душу медленно, но верно разлагаться.