Книга Искушая любовь, страница 166 – Сара Адам

Я толкаю его ещё раз и ещё, с новой волной нарастающей истерики. Этого достаточно, чтобы Джон схватил меня за челюсть. Безжалостные пальцы впиваются в кожу, фиксируя моё лицо.

Джон набрасывается на мои губы. Только мне почему-то мерещится, что он утверждает свои права. Заявляет и демонстрирует власть. Показывает, кто тут из нас главный, и диктует правила. Я изо всех сил пытаюсь отпихнуть его, но Грей держит одновременно и шею, не давая вывернуться.

Когда мафиози решает, что этого достаточно, он отпускает, и я тут же отхожу в сторону, с отвращением вытирая губы.

— Видеть тебя не могу, — практически выплёвываю, отворачиваясь, и тогда Джон впивается в моё запястье, дёргая.

— Никогда не смей отворачиваться от меня! — он не просто гремит на всю квартиру, а рычит.

— Я уже давно должна была отвернуться от тебя! — отвечаю, и клянусь, мой голос звенит от яростного отчаяния.

Грей игнорирует выпад. Он явно наслаждается происходящим скандалом или сходит с ума, раз вместо ответа мафиози снова целует меня. Этот поцелуй глубже, яростнее. И к своему стыду я отвечаю ему, не в силах сопротивляться этой волне безумия. Странный металлический привкус смешивается вместе со слюной.

Оторвавшись, я провожу пальцем по лицу, догадываясь, что он прокусил мне губу. Спокойно отступив назад, я не отвожу от Джона взгляда. Внутри меня стоит звенящая тишина. Ссора, дикие поцелуи, кровь всё это становится фоном.

Я делаю шаг к комоду, хватаю свой телефон и ключи от машины, понимая, что не могу так поступать с Алексом. Мне жизненно важно с ним объясниться и разойтись по-человечески.

— Пожалуйста, не иди за мной, — произношу голосом, полным мольбы. — Если пойдёшь, то я точно не смогу тебя простить.

Квартиру я покидаю бегом, с бешено колотящимся сердцем. В паркинге стоит влажный прохладный воздух, и я быстро скрываюсь в салоне мерседеса. И только выезжая, замечаю, что выскочила в той же домашней одежде и кроссовках на босую ногу.

На улице уже стоит кромешная темнота, пробки рассосались, и я спокойно выезжаю на шоссе, ведущее в Нью-Рошелл.

Я должна поговорить с Алексом, попросить прощение и отпустить его навсегда, перестав причинять боль. Сначала дорога удивительно спокойная, и я позволяю себе выдохнуть. Напряжение наконец начинает отпускать, но эта передышка длится недолго.

Аккуратно управляя автомобилем, я решаю подготовить речь для Алекса. Адекватную и исчерпывающую. Хотя не знаю, как это возможно, если учитывать, что он видел меня целующейся с якобы кузеном?

Неожиданно и непонятно откуда в воздухе раздаётся странный сухой звук. Такой резкий и короткий, что по телу прокатывается дрожь. Затем ещё один и ещё. И лишь после третьего я понимаю, что слышу не хлопки, а выстрелы.

С закравшейся в грудь паникой инстинктивно бросаю взгляд в зеркало заднего вида, и сердце проваливается куда-то вниз. Две машины несутся сзади на огромной скорости. Одна машина почти вплотную догоняет другую, из окна которой с высунутой рукой стреляют в преследователей.

Картина настолько нелепо страшная, что мой мозг сначала отказывается принимать её всерьёз. В двадцать первом веке они устроили перестрелку на дороге? Серьёзно?

Паника поднимается по горлу, как ледяная рука, и я сжимаю руль так сильно, что пальцы немеют. Глупая надежда мелькает в голове, что всё это не имеет ко мне ни малейшего отношения, что это обычная разборка на дороге, случайность, а я просто оказалась свидетелем. Нью-Йорк видал и не такое. Уверена, это совпадение.