Книга Искушая любовь, страница 114 – Сара Адам

— Делла, прошу, дождись меня, — на фоне слышался гул голосов, он наверняка находился в больнице рядом с отцом.

— Я уже поговорила с братом. Извини, но обсуждать нечего, решение принято, — мне пришлось быть немного грубее, дабы дать ему понять, что не планирую обсуждать варианты. — Мне жаль, что ты вынужден отвлекаться на меня в такое время. Как… как там Ричард?

Не скажу, что меня сильно волновало состояние отца Алекса. Учитывая, как прошло наше короткое знакомство и чем оно закончилось. Почему я должна жалеть человека, который считает меня и мою семью дерьмом?

Возможно, вы посчитаете это ужасным, но спросила я в основном для понимания, когда примерно парень вернётся и мы могли поговорить, расставив все точки.

— Состояние тяжёлое, но стабильное. Его держат в реанимации под постоянным мониторингом, — Алекс замолчал на несколько секунд, можно подумать, ему потребовалось время продолжить говорить. — Инфаркт был обширный, и прогнозы… так себе, честно говоря.

В тот момент я искренне пожелала Ричарду Харрису скорейшего выздоровления. Мне действительно стало жаль, но не этого мужчину, а его семью и сына.

В общем, не сложно догадаться, что разговор оказался очень натянутым и завершился огромной недосказанностью.

Так начался новый этап моральная подготовка к переезду. Моё сердце щемило от тоски. Внутри всё сжималось, и я не сосчитать, сколько раз садилась на пол во время сборов и долго ревела.

Мне было очень больно оставлять квартиру, ставшую настоящим домом. Хотелось выть волком от представления, что совсем скоро сюда заедут другие жильцы. Я была счастлива в этих стенах. Они стали моим убежищем, а теперь я их предавала.

Из клиники я уволилась. Прошла в последний раз по её коридорам, где каждая деталь напоминала дежурства, ночные смены, плач младенцев. Сдала бейдж, подписала заявление и попрощалась с уже бывшими коллегами. Я держалась до победного, но, стоило выйти на улицу, слёзы ручьём полились из глаз.

Мне было так страшно вступать в неизвестность будущего. Я тысячу раз ловила себя на мысли, что возможно всё зря? К чему эти кардинальные перемены? Что если Нью-Йорк снова сломает меня?

Однако вместе с этим грела мысль, что я медленно, но верно возвращала себе прежнюю Деллу, которой была раньше. По крупицам налаживала связь с родственниками, а значит, и отец должен был быть мною доволен.

Ох, нужно ли говорить, в каком экстазе билась моя незаменимая Лилит, узнав, что я возвращаюсь? Пришлось как минимум час слушать её радостные визги.

А ещё меня сильно поддерживал Джон. Не знаю, что бы я делала без него. Каждый день он появлялся на пороге квартиры, и хочу заметить, не с пустыми руками, а с разными вкусняшками для поднятия боевого духа.

Грей помогал складывать и паковать всё по коробкам, хотя я протестовала. Не особо-то и хотелось позволять ему разглядывать мои потрёпанные домашние вещи, но он в своём решении был непоколебим.

И вот, когда все мои пожитки были собраны, люди Грея приехали и забрали их в нью-йоркскую квартиру, а Джон повёз нас вкусно поесть. Правда, перед этим мы предались страсти на диване в гостиной. Джон назвал это интерпретацией русской традиции «посидеть на дорожку». Без понятия, откуда он про неё узнал.

Наевшись до отвала в итальянской кафешке, единственное, о чём я мечтаю, прилечь и провести в полном покое как минимум пару часов. Накопленная за последние пару дней усталость даёт о себе знать, но стоит нам войти в моё новое жилище, я забываю обо всём на свете.