Онлайн книга «Скрипка. Будь моей»
|
— Гостиница “Мандарин”. Можешь бросить там свой автомобиль? — Зачем? А затем… Уже на другой день фото моего приметного спорткара мелькало в новостной ленте с припиской “на фамилию Дементьева заказан номер в отеле”. Или она отсылала мне фото шикарного букета с припиской: — Закинь себе в сторис. Наш роман был безумно бурным в виртуальном пространстве, но вот в реальной жизни я Энн мог не видеть по несколько дней. А остаться с ней наедине так вообще невыполнимая задача. — Все свободны. Спасибо большое за работу, — прощается со всеми она, а я замираю, провожая взглядом парней и надеясь остаться вдвоём с Энн. — Тош, задержись, пожалуйста… Бесячая зараза. Снова вздумала обойти меня на повороте. И как же мне было чертовски страшно возвращаться в свою пустую квартиру, потому что меня снова пытали кошмары, в которых все чаще и чаще я не ненавидел Скрипку, не гнал её от себя, а просил быть моей. Конечно, я мог организовать себе лечебную микстуру. Виски с колой или драка с Тигром. И не спрашивайте, почему я единственный, кто до сих пор не нашел общий язык с новым участником группы. Только меня одного бесит этот двуликий Янус, который только говорит, что не заинтересован в Скрипке, но в действительности каждый раз находится максимально близко к ней и заставляет её улыбаться. Я знаю его и знаю, чем заканчивается его “дружба” с девушками. Какого хрена я думаю об этом? Причина однозначно не в наших фиктивных отношениях, которые Скрипка называет взаимовыгодным сотрудничеством. Тогда в чем? Мне же должно быть насрать… Мне однозначно насрать… Только с какого перепуга я снова разбил костяшки в кровь да ещё и об капот своей любимой машины. — Анька, ты вообще спишь? — интересуется Барс на стояке офиса, куда они спустились с Беловой через несколько минут после меня. — Потому что если ты собираешься сегодня сделать все, о чем мы говорили, то времени на сон не останется. — Мне хватает пары часов… — бормочет она, а я вспоминаю её воспаленные уставшие глаза и темные круги под ними. — Ань, снова кошмары о пожаре? — После смерти отца они стали более реалистичные и не такими путанными, как в детстве. — Ань, нельзя из-за этого не спать. Может попробовать снотворное. — Нет, — такое пронзительное, что мне хочется выбежать из своего укрытия и успокоить Скрипку. — Я уже пробовала. Год только и делала, что спала и увеличивала дозу, но больше не хочу существовать как овощ. Уж лучше боль, бессонница и кошмары. Но я хоть чувствую, что живая… Они замолчали оба, а я словно стал на шаткий мостик, который тошнотворно раскачивал меня из стороны в сторону. Ведь как бы я радужно ни представлял жизнь Энн с Дементьевым, я раз за разом спотыкался о то, что коверкало эту картинку: ее интервью журналистам, горькая правда о ее первой брачной ночи, сейчас эти неоднозначные туманные фразы. Все они организовывали траурную панихиду моей ненависти. Я, конечно, мог бить себя в грудь и орать, что мне было ещё хуже, что Белова сама выбрала этот путь. Но спасло бы меня это… Я уже не знаю. Потому что все чаще и чаще я ловил себя на мысли, что готов задушить свою гордость, лишь бы быть счастливым. Но все ещё надеялся, что моё счастье не в Скрипке. — Белова, — окликнул её. — Мне нужно срочно съездить кое-куда. Дорога может занять несколько часов. Поэтому мне нужен водитель. А у тебя как раз бессонница… |