Онлайн книга «Скрипка. Будь моей»
|
Глава 15 Ann — Тигран, если бы я попросила тебя себя поцеловать, ты бы согласился? — Да, — такое чёткое безапелляционное и этот уверенный настойчивый шаг ко мне, что я внутренне сжалась, но все-таки решилась продолжить: — А если это был бы не поцелуй в губы, а засос на шее? — Аня, я бы все равно это сделал… — резанул парень, пригвоздив меня взглядом к стулу, на котором я сидела. — Хоть я уже и понял о чем ты… Дан вчера в ресторане… — Да, — не дала продолжить, потому что там однозначно были бы те слова, которые я слышать не хотела. “Пометил”, “застолбил”, “поимел”, “унизил”, “забраковал”... Как там “Dangerous” ещё описывают свой принцип. “Отложил”... Но я уже говорила, что не позволю относиться к себе как к товару. Даже Дану… Ему можно многое… Можно оскорблять, можно унижать, можно даже ударить, но нельзя относиться как к вещи… Я живая, я чувствую… И я готова чувствовать его злость и агрессию, потому что у Пантеры есть на это причины… Но я больше не соглашусь быть куклой, которую можно продать и купить без её согласия, которую можно наряжать и использовать как предмет интерьера, не поинтересовавшись нравится ей это или нет, в которую можно играть, не заботясь о её чувствах. Я готова быть человеком, которого ненавидят, но ни за что не буду вещью, которой лишь пользуются. Тигран приподнял мою опущенную голову за подбородок и задал вопрос, на который вчера я получила ответ. — Ань, что между вами с Пантерой? — Ничего… И я не соврала. Потому что у меня к Дану любовь, у него ко мне ненависть и презрение, но между нами ничего… Потому что больше нет никаких “мы”… — Я посмотрю? — спросил Аязов, осторожно убирая мои волосы за спину. — Псих, — процедил парень после нескольких минут замешательства и зрительного ступора, когда ты смотришь во все глаза, но картинка не отпечатывается в твоём мозгу, потому что слишком нереальная. Да, на моей шее было на что посмотреть и по чему понять, что я потеряла свою ценность для Чернова. Парень, который прежде заботливо качал меня на своих руках, сейчас несколько раз больно отфутболил меня от себя. — Ань? Во взгляде Тиграна было столько жалости, боли, непонимания, растерянности, доброты — настоящая буря, что я запаниковала, не понимая, как совершенно чужой и малознакомый человек может отнестись ко мне так, как не относились даже родные и любимые мной люди. — Тигран, исправь это… — выдохнула я, не веря сама себе, что прошу об этом. — Не хочу, чтобы он думал, что это для меня что-то значит… Ещё больше запрокинула голову, открывая шею, и прикрыла глаза. Не могла смотреть на такие отчетливые и желанные, но только от другого, эмоции Тигра. Аязов суматошно и голодной шарил по моему лицу, медленно облизывал губы и так несмело прикасался ко мне, что это не могло не будоражить. Тигран, придерживая меня за предплечья, потянул меня вверх, призыва встать со стула, а потом, подхватив за талию, усадил на мой рабочий стол. Это все было слишком остро, трепетно и неправильно. — Тигран… — хотела остановить, сказать, что передумала, что не имею права пользоваться его хорошим отношением ко мне, но… — Мне будет так удобнее… — сипло, но спокойно проговорил парень, и мне показалось, что он понимает, что это ничего не значащая, бесчувственная сделка. |