Онлайн книга «Скрипка. Будь моей»
|
Как я еще не лишился разума от такого счастья? Господи, спасибо! А дальше я почти потерял сознание от кайфа, когда мои руки коснулись обнаженных плеч, а глаза уловили новые веснушки на ее носике. Скажу ей об этом и получу привычное в ответ: — Весна же! Солнце! А я почти целый день на улице… Щебетунья моя… Но сегодня непривычно притихшая… — Энн, что-то случилось? Да? Не говорит, лишь кивает. А меня ее молчание убивает, потому что никто и ничто не смеет расстраивать мою малышку. — Говори, — выдавливаю я из себя, надеясь, что Скрипка расскажет хоть что-то, за что я смогу зацепиться и утешить ее. До сих пор не умеет жаловаться. И самое бесячее, что до сих пор старается оградить меня от неприятностей, от того, с чем в априори должны разбираться мужчины. — Скажу, только не здесь, — мямлит, слишком изучающе глядя на меня своими нереальными глазами. — Пошли в дом! — говорю, тяжело сглатывая. — В оранжерею… Тушуюсь, не ассоциируя это место с серьезным разговором, но подчиняюсь. На подходе к теплице замечаю “Опасных”… Какого хрена вообще? Да и как успели раньше меня? — Не понял? — рычу, переводя дух. — Чего забыли у моей жены? — Не гони коней, Пантера! — самодовольно оскаливается Аязов. — Не жены пока… — Нарываешься, Тигр? — Совсем нет, — ржет друг, в очередной раз с полпинка вывевший меня на ревность. — Так констатирую сухие факты. — Остынь, Дан! — вклинивается между нами Пума, когда мы становимся с Аязовым друг напротив друга в бойцовскую стойку. Дурашливо, конечно. — Не усложняй Тигру жизнь. Он с одной бабой никак не может разобраться… — Богдаша! — перебивает нас тетя Галя, выходя из дома с подносом бокалов на высокой ножке. — Зачем это? — косясь на меня, кидает Энн к женщине и поспешно хватается за поднос, чтобы забрать его. — Это я предложила вынести бокалы и шампанское заранее… — а это уже говорит тетя Люба, взбивая мой поплывший мозг в густую пенку. — Сень, бери сразу две бутылки. Тут еще девочки подъехали. И действительно мой спорткар сзади подпирает черный лексус Ви. “She”! Мы не ждали, а они приперлись! И в полном составе. Что здесь происходит? Может ретроградный Меркурий наперевес моей шизофрении, потому что я не мог забыть ни о какой важной дате! — Энн? — ринулся я в лобовую, понимая, что еще минута этой нелепицы и я начну рвать на себе волосы, особенно когда Скрипка так нервно дергает плечами и непрерывно грызет губы. — Мне нужно тебе кое о чем рассказать, Богдан, — начала она, но тут же снова замолчала. — И что это? — поднажал на нее я, теряя терпение и пугаясь ее дрожащего подбородка. — Вот, — вложила она мне в руку тонкую палочку и замерла, завороженно пялясь на то, как я опускаю голову, считываю две яркие полоски, запоздало понимаю, что они значат, а потом со всей дури откидываю эту хрень от себя. — Нет! — ору, встряхивая Энн за плечи, приводя её в себя, потому что она однозначно не осознает того, что натворила. — Богдаша, мы ждали другой реакции… — аккуратно пытается меня успокоить тетя. — А какой? Радостных воплей! — ору, пропавшим голосом. — Не будет их! Как и этой беременности! — Но я уже беременна, Чернов! — повышает голос Энн, все также уставившись на меня. Но уже глазами полными слез. — Двадцать недель… — Четыре месяца! Твою мать, Скрипка! Ты что творишь? Мы же с тобой консультировались у врачей по этому поводу и… Тебе нельзя. Я не позволю тебе умереть из-за этого! Я не могу так рисковать. Я… Я не могу потерять тебя. Завтра… Завтра же мы сделаем аборт… |