Книга Твой Никто, страница 41 – Галина Кор

— Ну смотри, а то могу поговорить с твоим отцом, заверить, что ничего страшного с тобой не случится и верну я тебя в целости и сохранности.

— Хм… хотела бы я на это посмотреть, — еле разборчиво бормочу себе под нос. — Это лишнее, — говорю чуть громче, повернув голову в сторону Ника. — Вы главное мне обещайте, что ничего со мной не случится, а папа как-то переживет без ваших уверений.

— Я думал, что после… сблизившей нас ночи, мы перешли на тот этап, когда доверие не ставится под сомнение.

— Вот зачем вы это делаете?

— Что именно, — все он прекрасно понимает, хитрец, — напоминаете мне о том, что хотелось бы забыть.

— Что, все еще пускаешь слюни на мое супер идеальное атлетическое тело?

— Мечтайте. И лучше видала, — отвечаю со всем возможным ехидством. И яду с желчью в тот котел добавила, скривившись.

— Да прям там, — смешно ему, — а что ж так щечки предательски покраснели?

Все, вот теперь я обиделась! Скрещиваю руки на груди, отворачиваюсь и молчок. А ему смешно!

НикТО.

— Да ладно тебе, хватит дуться. Уже подъезжаем. Не будем же мы сутки молчать? Да и что такого… ну пялилась ты на мое тело, мне же не жалко… Смотри, ради Бога.

Молчит. Поджала губки, и молчит. Не Ася, а умора. Что может поднять настроение, как не попытка раздраконить маленького боевого джунгарика в теле симпатичной девахи.

— Аська, не молчи. Выскажи все, что накипело, не держи в себе, а то лопнешь. — Еще больше отвернулась от меня, сидит уже практически спиной. — Ты, если в лесу потеряешься, хоть мычи, раз говорить отказываешься, — говорю, откровенно насмехаясь.

О, результат! Повернулась в мою сторону и зыркнула исподлобья.

— Я так понимаю, что вы испытываете огромное удовольствие подтрунивая надо мной.

— Назовем это «дружеским стебом». Мне нравится, как ты реагируешь. Даже, когда ты злишься, в тебе нет реальной агрессии. Беззлобная ты, что тут еще сказать. Да и злишься ты… реально смешно. У тебя живые эмоции, ты открытая, мне с тобой комфортно. Даже спать в одной постели, — поворачиваю голову и слежу за ее реакцией на последнюю мою фразу.

— Вы спали со мной в одной кровати? — шок — это по-нашему!

— А где я должен был спать?

— В другой комнате, там есть диван.

— Вот еще, никогда на диване не спал, и спать не собираюсь. Еще б меня на кухонный уголок спать уложила, это практически одно и то же. Нет уж, я люблю спать, и спать комфортно. У меня позвоночник один. Я, прежде чем выбрать себе квартиру для съема, потребовал фото матраца. А ты говоришь… диван.

— Как вы себя любите, — скривившись, произносит Аська.

— Если не я, то кто? — тут говорю чистую правду. Мама относилась ко мне, как к проекту, которому не удалось стать реальностью. Не оправдал я ее балетные порывы. Отец давно не опекает меня, так как у него своя жизнь, новая семья, да еще и дети малые. Моей новой мачехе двадцать два, на минуточку, а младшему брату — семь месяцев. Это при том, что отцу моему пятьдесят семь. А кроме меня и мелкого у него еще пятеро, от разных мадам. М-да… вот такая у нас большая и «дружная» семья. Почему «дружная», потому что мы между собой не общаемся, хотя знаем о существовании друг друга и раз в году встречаемся на дне рождения родителя. А Тае вообще параллельно что со мной, где я и… короче, у нее свой яркий и разноцветный мир.