Книга Твой Никто, страница 22 – Галина Кор

— Истаковское.

— И что ты о нем знаешь интересного? — ищу названный объект в навигаторе, нажимаю «В путь» и завожу машину.

— Говорят, что сделали его в 60-х годах для обеспечения нужд завода и даже пришлось затопить село. Старики рассказывают, что там, под толщей воды, так и стоят дома и даже церковь.

— Ага, а в ночь, когда замолкает все вокруг и даже птица не чирикает, по округе разлетается колокольный звон, — таинственный голосом продолжаю за нее.

— Откуда вы знаете? Вам кто-то уже рассказывал?

— Нет. А что, угадал?

— Да, — ошарашил я Асю, как оказалось правдивым предположением.

— Таких историй — масса. Если удивить нечем, то придумывают всякую чепуху, которую ни проверить, ни увидеть. Кто-то что-то сказал, кто-то что-то видел… Каждый новый рассказчик приукрасил, домыслил… и в конечном итоге, получилась вот такая легенда. Сейчас там живут люди?

— С одной стороны дачи, с другой села… Живут, — задумчиво отвечает Ася.

— Те, кто сейчас там живет, что-либо подобное слышит?

— Вроде нет…

— И я о том же.

— Ладно, куда поворачивать, тут скоро развилка, если судить по карте.

— Направо.

Попетляв по узкой дороге между небольшими дачными домиками, выезжаем к берегу. Здесь достаточно высоко, и водохранилище, как на ладони. Долго не думая, останавливаю машину у обочины.

— Пошли?

— Может вы полюбуетесь красотами из машины?

— Что, все еще боишься меня?

— Да что я там не видела?

— Пошли, не дрейфь. Сегодня у меня нет никакого желания сбрасывать тебя со скалы.

— Слово «сегодня», вселяет надежду…

Выхожу их машины. Поднимаю руки вверх и откидываю голову назад, подставляя уходящему за горизонт солнцу свое лицо. Набираю полные легкие воздуха и громко выдыхаю.

Чувствую, что рядом становится Ася. Поворачиваю голову чуть на сторону и, прищурив один глаз, смотрю на нее.

— У тебя такое выражение лица, будто тебя сейчас на расстрел поведут. Расслабься… Здорово же!

— Трудно расслабиться, когда ждешь подвоха. Кстати, сегодня вы делали доброе дело?

— Тебе что-то нужно? Могу пренебречь принципами и, в виде исключения, для тебя и только для тебя, раз уж у нас налаживаются дружеские отношения, сделать сегодня два добрых дела.

— Боюсь даже спросить, каким добрым делом вы ознаменовали сегодняшний день.

— Подал милостыню. Разве это не оно самое — доброе дело?

— Убили на повал, — почему хрену возле универа Ася улыбалась, а со мной разговаривает с таким лицом, будто с похорон. Так мы не договаривались. Мне нужна позитивтерапия.

— Ладно, говори, что хочешь.

— Домой.

— О, нет. Даже не думай. Мы только приехали, а пройтись, спуститься к воде, ручки помочить. Пошли, пошли, не будь букой. Вспомни, что ты молодая, свободная, у тебя все жизнь впереди… и ногами, ногами, перебирай быстрее.

Жму на брелок, закрывая машину, и начинаю спускаться вниз к воде по тропинке.

Пройдя с десяток шагов, оборачиваюсь. Плетется за мной. Ну и отлично!

Язык так и чешется, чтобы расспросить о том парне. Дорожка эта скользкая… может и послать… я бы послал, но, рискую, интересно же.

— Кто тот парень, с которым ты разговаривала возле университета? — останавливаюсь, якобы перевести дух, а сам внимательно слежу за ее мимикой.

Десять секунд, ей понадобилось десять секунд, чтобы состыковать вопрос с обстоятельствами, при которых они общались.