Книга Жертва по призванию, страница 79 – Галина Кор

— Дома поговорим! — сказала бы, что благородно, не выяснять при мне отношения, но вся эта семейка и благородство — это из разных вселенных.

— Да пошел ты! — шипит Вадим и тут же получает кулаком в подбородок.

— Павел! Отвези его в дом. Под охрану, чтобы не сбежал, — только сейчас заметила Павла, стоявшего на пороге комнаты.

Тот подхватывает под руку Вадима, помогая ему встать.

— Отвали, я сам! — одергивает руку Вадим. Бросает на меня прощальный, уничижительный взгляд. Губа рассечена, течет кровью. Вытирает ее рукавом белого свитера.

Остаемся вдвоем с Игорем.

— Зачем ты его пустила? — начинает наезжать на меня, будто это я во всем виновата.

— Откуда я знала, что это он? Я думала, что это Павел вернулся.

— Так ты и с Павлом крутишь? — от такого предположения глаза лезут на лоб.

— Ты реально… — решаю не заканчивать предложение. Просто встаю и иду в ванную. Чувствую себя мерзко, будто меня вываляли в грязи с ног до головы.

Скидываю вещи и становлюсь под горячие струю воды, а потом беру мочалку и тру кожу до боли. Но ощущение чистоты не приходит… эта грязь хуже, она в душе.

Дверь кабинки открывается и заходит голый Игорь. Смотрю на него шокировано.

Он грубо и резко меня поворачивает к себе спиной.

— Ноги шире, — командует, вклиниваясь своей ногой между моими.

— Нет, не хочу! — пытаюсь протестовать.

Но кто меня слушает…

То, что не сделал его «сын», делает он, приговаривая:

— Ты моя… только моя…

Сын не его, а воспитания на лицо…

Всё происходит быстро, без капли нежности. Игорь ставит клеймо, как на кобылу, оставляя ощущение унижения и безысходности. Кончив, молча выходит, закрывая дверцу кабинки. Съезжаю на пол поломанной куклой… и просто долго сижу, даже не пытаюсь себя жалеть.

Новогодняя магия рассеивается. Остается горькая реальность.

Завтра Новый год. И я мечтаю провести его в одиночестве.

Теперь я с уверенностью могу сказать, что ненавижу всё это грёбаное семейство. И пусть Вадим и Игорь не родственники, но нутро у них одинаковое — гадкое и мерзкое. Желания у них тоже одни: подчинить, унизить, растоптать. Иногда мне кажется, что они получают удовольствие от того, что видят других в беспомощном состоянии. Это не просто неприятно — это отвратительно. И они отвратительны. Мерзкие ублюдки!

Вчера, придя с работы, Игорь снова доказывал мне свое превосходство, свою власть надо мной. Почему мужчины выбирают секс, как рычаг давления и способ контроля над чужой судьбой? И снова никакой нежности… Нет, мне было не больно. Да и приятно мне тоже не было… Мне было — никак. В голове крутилось только одно желание, чтобы он быстрее кончил и слез с меня, а лучше исчез. И желательно навсегда.

Теперь, как бы громко и долго он не собирался на работу, я делаю вид, что сплю. Не хочу с ним пересекаться. Не хочу с ним разговаривать.

Десять утра. Я нехотя сползаю с кровати, готовясь вновь прожить свой новый-старый, бесконечно однообразный день.

Принимаю душ, пытаясь смыть навязчивый запах Игоря, тру кожу мочалкой, аж до красноты. Но если оболочку ты еще и сможешь оттереть, то с душой дела обстоят намного сложнее. Надеваю чистую одежду и захожу в гостиную.

Тут так и валяется поломанная елка, раскиданы пакеты с игрушками и гирляндами. Осматриваю комнату критически.