Книга Жертва по призванию, страница 42 – Галина Кор

Привел в свой кабинет. Зачем?

Открывает дверь и заходит первым. Это маленькая приемная. У окна стоит стол, компьютер, небольшой шкаф с папками и кофемашина. Ничего примечательного.

Гремит ключами, в поисках нужного. Открывает вторую дверь. Открыв, заходит, не включая верхний свет, а дойдя до стола, включает настольную лампу.

— Чего стоишь? — садится в своем кресло и открывает какую-то папку.

Делаю неуверенные шаги. Я Игоря Николаевича дома у него боялась, так там была более приятная оку обстановка, а здесь, в этих казенных стенах, он кажется мне просто демоном. Лампа на столе освещает его лицо под углом, из-за чего его черты кажутся еще более резкими и выразительные, словно вырезанные из камня. Его глаза скрыты в тени, что делает его взгляд еще более проницательным и суровым.

Что сказать о кабинете… в нем нет ничего необычного. Высокие потолки, массивные деревянные панели на стенах, стопки папок на столе, компьютер, металлический сейф и шкаф с документами, на полках которого выстроились статуэтки и награды. Но стоит мне переступить через порог, как комната начинает давить на меня… здесь даже дышать трудно.

— Там можешь умыться, — указывает на боковую дверь, продолжая перебирать бумаги и не смотря на меня.

Захожу в туалет и прикрываю дверь. Смотрю на себя в зеркало. Белый дневной свет, обрамляющий зеркало, превратил меня в ходячего мертвеца. Кожа бледная, под глазами нездоровые круги, да еще и косметика размазана, губы пересохли, а кровь из носа размазана по щеке. Весь мой внешний вид кричит о пережитых эмоциях и напряжении последних часов.

Это я еще не знаю, что с Вадимом и тем… водителем.

Умываюсь. Промакиваю лицо бумажным полотенцем для рук и выхожу.

— Присаживайся, — Игорь Николаевич указывает рукой на стул, стоящий напротив него.

Движения мои дерганные, неуверенные. Все потому, что нервы мои на пределе.

Сажусь в кресло и опускаю глаза в пол.

Отец Вадима молчит. Не выдерживаю этой гнетущей тишины. Бросаю на него беглый взгляд. Он сидит, откинувшись в кресле, рукой подпирает щеку и изучает меня.

Наверное, он ждет от меня чего-то… чтобы я начала разговор.

— Кхм… Как Вадим? — наконец-то выдавливаю из себя.

— Жить будет, — отвечает так, словно ничего и не случилось.

— А тот… человек из машины?

— Отделался испугом, — его ответ, словно сбрасывает камень с моей души. Я… я очень рада, что я не стала соучастницей убийства. Хотя я ни при чем, но причастность и вина, да и моя тревожность… не дали бы мне спокойно жить.

— Я очень рада, — говорю искренне, прикладывая руку к сердцу. — Когда я смогу увидеть Вадима? — нет, я не хочу поддерживать его или успокаивать, просто мне надо расставить все точки… я не хочу иметь с ним никаких отношений. У меня хватало в жизни «папаш», которые злоупотребляли. Поэтому я отношусь к людям с зависимостью очень даже предвзято.

— Ты увидишь его… — перекидывает на календаре страницы, а потом выдает, — никогда.

— Почему? — удивлена, что тут еще скажешь. — С ним точно все нормально?

— Нормально. Легкое сотрясение и перелом руки. Может хоть через боль до него что-то дойдет.

— Так почему его нельзя увидеть? — пытаюсь все-таки понять логику.

— Потому что уже завтра его не будет в этом городе. Уже сегодня в институте подготовят все необходимые документы, и он продолжит обучение в другом ВУЗе. И я надеюсь, что ближайшие несколько лет я его не увижу.