Книга Жертва по призванию, страница 18 – Галина Кор

— Привет. Сами разберемся, — ответ, словно граница, которую не стоит переступать.

— Как мама? — она, так и стоит, приобняв его за талию. Глаза полны сочувствия.

— Лечится.

Мне неудобно присутствовать при их разговоре. Уж слишком он… личный. Видно, что она вхожа в их дом, знакома с его родителями. И отец Вадима спокойно может позвонить ей… Сколько времени они были вместе? Может их и сейчас еще что-то связывает?

Игривое и приподнятое настрое медленно рассеивается. Мне хочется испариться вместе с ним. Я чужая… другая… а они… их связывает что-то большее, какая-то совместная история, а не просто индивидуальные уроки английского и зажигательный танец в общаге. Пытаюсь вынуть свою руку из руки Вадима, чтобы отойти и не быть третье лишней. Но вместо того, чтобы отпустить мою руку, он сжимает ее еще сильнее.

— Ника, познакомься, это Яна, моя девушка, — оба переводят взгляд на меня, чем вызывают дикую панику и смущение.

— Привет, — Ника наклоняется, оторвавшись-таки от Вадима, и расцеловывает меня в щеки, как давнишнюю подружку, — а я, Ника, бывшая этого шалопая, лентяя и оболтуса. Но тем не менее, он иногда бывает хорошим, правда, — тут же начинает его защищать, — только адреналинщик. Прется от экстремальной езды. Смотри за ним в оба! — многозначительно дергает бровями.

Это что, происходит передача парня из одних рук в другие? Надеюсь, она не будет рассказывать о его пристрастиях в еде, музыке, спорте… сексе.

— Хорошо, постараюсь, — улыбаюсь в ответ. Только улыбка получается какой-то корявой… неискренней. Я не знаю, как надо общаться с бывшими, пока не было такого опыта. Вот кричать маме, что у меня и в мыслях не было отбивать у нее мужика — это да… это про меня.

— Мы с Алексом к девяти поедем на заброшенный аэродром. Говорят, там будут сегодня неплохие ставки. Ты с нами?

— Пока не знаю, — говорит Вадим задумчиво, и переводит взгляд на меня, словно его решение будет зависеть от моего ответа. — Мы еще не планировали наш вечер.

— Ну да, у вас же еще конфетно-букетный период, — говорит Ника с улыбкой. И, вроде бы, от нее не исходит никакой агрессии, тон вполне миролюбив, и моя внутренняя тревога, тонко улавливающая такие вибрации, спит спокойно, но вот есть в ней что-то неестественно-приторное, отталкивающее. Хотя, с другой стороны, за что ей меня любить и уважать? Я, вроде как, увела у нее парня… Хотя теплится надежда, что они расстались не из-за меня. У меня в жизни и так не все в порядке, а если еще будет проклинать какая-нибудь «Ника», то вообще… хоть из дома не выходи.

Звенит звонок, оповещающий о начале пары. Преподаватель еще не пришел, но мне бы хотелось подойти к своим одногруппникам, а не присутствовать при этом разговоре. Да и Вадиму надо еще дойти до своей аудитории. Понятное дело, что ему никто не сделает замечания, но все же…

— Я пойду, — делаю шаг в сторону.

— Ой, мне тоже пора! — всполошилась Ника. — Все, пока-пока, голубки, — машет на прощанье рукой и посылает воздушный поцелуй.

Как только она отходит на пару шагов, Вадим, повернувшись ко мне, говорит:

— Вот видишь, никто и не собирается выцарапывать тебе глаза. Мы разошлись мирно и по обоюдному согласию. У Ники своя жизнь, свои интересы, свои парни… Так что сегодня вечером продолжим заниматься, — подмигивает.