Книга Беременна на заказ, страница 105 – Валентина Кострова

— Да, Милан, ты права. Ситуация такова, что ты не имеешь никакого права приходить сюда без приглашения, ловить меня возле подъезда, как влюбленная малолетка. — От холодного тона Тимура ледяными мурашками покрывается не только Милана, но и я. Понимаю, что разговор не имеет никакого отношения ко мне, а все равно напрягаюсь, чувствую себя балансирующей на краю пропасти. В какую сторону подует ветер, в какую сторону меня склонит — загадка.

— Ты не имеешь никакого права на дочь несмотря на то, что являешься ее матерью, к моему сожалению.

Милана меняется в лице от слов и тона Тимура. Любой женщине, независимо от мотивов поступков, будет неприятно слышать такое пренебрежение и сожаление от любимого мужчины. Сначала она бледнеет, и мне кажется, что сейчас хлопнется в обморок, потом быстро начинает краснеть, теперь я переживаю, как бы она не схватила инфаркт, давление явно подскочило вверх. В итоге цвет ее лица постепенно выравнивается.

— Что? — к чести Миланы, она не орет истеричным голосом на всю квартиру. Видимо помнит, что тут спят двое детей, которые не должны стать свидетелями взрослых разборок, но напряжение в каждом слове физически ощутимо.

— Благодаря мне у тебя сейчас дочь! — Красивые голубые глаза наливаются кровью, гримаса неконтролируемого гнева обезображивает красивое лицо. Я почему-то тут же вспоминаю мультфильм «Ариэль», когда ведьма из милой девушки вновь становится сама собой в финале.

— Спасибо, за это я тебя от души благодарю. — Тимур отпускает мою руку и берет бокал вина. — Завтра Сергей свяжется с тобой, ты подпишешь отказ от материнских прав.

— Ни за что! — Милана вскакивает на ноги, ее бокал опрокидывается, и на белоснежной скатерти появляется большое темное пятно. Я завороженно наблюдаю, как оно становится все больше и больше.

— Я все это затеяла не для того, чтобы за раз потерять! Ты себе даже представить не можешь, как нелегко было найти идеальную суррогатную мать, пройти курс, чтобы взять здоровые яйцеклетки и благополучно доставить в клинику твой биоматериал. Это… целый план! — Милану душит злость, перекрывающая дыхание, заставляющая потерять контроль над собой. — Если бы не твои деньги, ты из себя ничего особенного не представляешь, Тимур! Правильный до зубовного скрежета, идеальный до судорог! Ты думаешь, так просто было изображать из себя няшку, которой все нравится, и которая хочет быть всем милой? Ничего подобного! Я терпеть не могла твою шумную семейку! Эти неугомонные дети, снующие под ногами, твоя сующая нос в чужие дела сестра, мать…

— Достаточно! — чеканит Тимур, не желая слышать оскорбления в адрес своих близких, но бывшая жена не желает замолкать на половине своей откровенной тирады, словно сорвался кран и напор воды не остановить.

— Нет! Ты выслушаешь меня до конца! Я так просто и с пустыми руками не уйду от тебя! Я буду судиться с тобой до последнего, заставлю суд принять решение в мою пользу, а это будет именно так. И ты будешь пожизненно платить мне алименты, и видеть дочь по расписанию, которое будет удобно мне. И знаешь, милый, — Милана изгибает губы в насмешливой улыбке, медленно нагибается к Тимуру, гипнотизируя его взглядом, — ты никогда никем не сможешь меня заменить. Та ночь тому доказательство.

— Пошла вон! — цедит сквозь зубы Тимур, крепко сжимая ножку бокала.