Книга Развод. Я заслуживаю быть счастливой, страница 69 – Элли Лартер

Сделал скриншоты, зашифровал их таким образом, чтобы не было понятно, откуда пришли снимки, и отправил их анонимно на электронную почту школьного попечительского совета, прекрасно понимая, что они не оставят это без внимания, приедут разбираться и наверняка попросят Виталия Сергеевича с его должности...

Так оно и произошло, причем гораздо быстрее, чем я ожидал.

Конечно, можно было бы отправить снимки Виталию Сергеевичу или самой Марине Максимовне, но я побоялся: решил, что тогда меня могут вычислить.

А вот попечительский совет не станет выяснять источник информации — им будет важнее разобраться в самой ситуации.

И они разобрались.

Роман Валерьевич вызывает в свой кабинет Марину Максимовну, а я встречаюсь с ней уже после, в школьной столовой, где она сидит в гордом одиночестве за дальним столиком с горячим чаем и свежей лепешкой с томатом и базиликом... но не ест: видно, слишком встревожена происходящим.

Я решаюсь подойти к ней:

— Добрый день, Марина Максимовна.

— Добрый, Иннокентий Иванович, — отзывается она рассеянно, явно не слишком заинтересованная в общении.

Но я все же спрашиваю, показывая на место рядом с ней:

— Можно?

— Прошу вас, — она кивает.

— Я просто хотел узнать, как ваши дела, — говорю я. — И сказать, что я очень сочувствую вашей ситуации... ведь школа принадлежит и вам тоже...

— Думаю, все к лучшему... для школы и для нашей семьи, — говорит Марина Максимовна, и я невольно улыбаюсь: да, я тоже думаю, все к лучшему...

Два месяца спустя.

___

— Мариш! — кричит Софа, как только я переступаю порог учительской.

Она меня что, по шагу, что ли, узнает?!

Я невольно улыбаюсь своим мыслям и спешу к подруге.

Вообще, она нас с Милой теперь почти каждое утро забирает у дома, и мы вместе едем на работу и учебу в школу.

Но конкретно сегодня я ездила с утра к стоматологу — делала ежегодную профессиональную чистку, — и поэтому опоздала...

— Что такое?! — спрашиваю, подходя к подруге.

— Ты посмотри! — она кивает в сторону кофеварки.

Возле нее на столе стоит две вазы, обе — с огромными букетами.

Один — из роскошных розовых пионов.

Другой — из не менее роскошных белых лилий.

Сразу видно: дарители соревновались между собой, у кого больше, красивее, дороже...

Я сразу краснею, потому что знаю: это — мне.

Да, оба букета.

Один от мужа — да, мы в процессе развода, но официально все еще женаты, — а второй — от Иннокентия Ивановича... ну, или просто Иннокентия... он мне, правда, вообще вот уже месяц предлагает называть его Кеном, но... я-то, блин, не Барби!

Да, они оба ухаживают за мной.

Вит, как перебрался после того скандала к сестре, так вот уже два месяца и живет у нее, дает мне и дочери личное пространство, но его собственным словам, но... на самом деле, я чувствую только страшное давление.

Он постоянно посылает мне цветы, клубнику в шоколаде, звонит, пишет сообщения, просит прощения, говорит, что мы должны оставить прежние обиды ради семьи и бизнеса, что он бросил Алину и вообще давно уволил бы ее, если бы не передал бразды правления Роману Валерьевичу...

Иннокентий тоже заваливает подарками. Говорит, что влюблен в меня вот уже десять лет, с первого своего рабочего дня в школе, но раньше не решался сказать об этом, я же была замужней женщиной и матерью... теперь же я в разводе, дочка почти выросла, и у него вроде бы появился шанс...